Франческа отшатнулась от Дивэйна, словно его губы были горячими углями.

– Это вовсе не стиль! – слабо запротестовала она.

– Если немного поработать, это станет новым стилем. Такой вид подойдет для деревенской жизни. Мушка на вашей юбке, конечно, не так интригует меня, как та, что была у вас на груди в театре, но зато этот вид более неподдельный.

От досады Франческа прикусила нижнюю губу. Она совсем забыла про мушку на юбке. Она пришила ее после того, как порвала юбку, перелезая через забор много лет назад в Уайт Оукс. Она несколько неуклюже справилась с этой работой, поскольку не очень была сильна в пришивании заплаток.

– Мы кормили цыплят сегодня утром. Я так и не переоделась после этого.

– Пусть вас это не смущает и не стоит переодеваться из-за меня. А я, напротив, пообещал миссис Трэверс не приучать ее мужа к дурным манерам, поэтому должен вернуться в гостиницу и переодеться к обеду. Думаю, он состоится в обычное время?

– Мы обычно обедаем в шесть, но Мэри решила отложить обед до семи, чтобы произвести на вас впечатление.

– Мы найдем компромисс. Я приеду в половине седьмого.

– Я скажу ей. А вы собираетесь рассказать мне, как удалось вернуть мое ожерелье, лорд Дивэйн?

– Вам не кажется, что уже пора отпустить слово «лорд»?

Она кивнула.

– Мне особенно интересно узнать, кому Дэвид отдал ожерелье.

– Эту женщину зовут Маргарита Салливан. Думаю, друзья зовут ее просто Рита. Сейчас я припоминаю, что мистер Ирвин постоянно твердил об этом имени.

– Имя «Рита» появлялось в некоторых любовных письмах, оставшихся после Дэвида. Мы и так думали, что бриллианты у нее.

Дивэйн нахмурился, думая о таком бездушии.

– Рита Салливан… Я с ней не знакома даже наглядно, и ничего о ней не слышала, думаю, она очень красива.

– Довольно привлекательна.

Но она теряла всякую привлекательность на фоне Франчески. Лорд Кэмден был просто глупец.

– Блондинка, – добавил Дивэйн.

– Как вам удалось вернуть ожерелье?

Дивэйн кратко рассказал обо всем, не желая останавливаться на своих довольно фамильярных отношениях с подобными женщинами.

– А как Мондли восприняли это? Он, должно быть, крайне расстроился, узнав правду о своем сыне. Надеюсь, он не расскажет об этом леди Мондли.

– Да, Мондли был очень расстроен. Думаю, ему есть над чем поразмыслить. С вашей стороны так великодушно беспокоиться о нем после того, как он скверно поступил с вами.

– Я никогда не знала достаточно хорошо супругов Мондли. А они судили обо мне по той репутации, которую я создала после смерти Дэвида. Конечно, глупо было с моей стороны так вести себя, но сейчас с этим все кончено. Той Фрэнки уже больше нет. – В ее голосе чувствовалась горечь за свое безрассудное поведение.

Дивэйн вскинул голову и усмехнулся.

– Давайте не будем хоронить ту Фрэнки слишком глубоко, мне она довольно-таки нравилась. В большинстве женщин есть что-то от той Фрэнки. Весь трюк состоит в том, чтобы не позволять им выходить из-под контроля.

Дивэйн поднялся и подал руку Фрэн, помогая ей встать. Она проводила его до дома, где стоял его экипаж. Она попросила садовника подогнать его и стала ждать вместе с Дивэйном.

Последние его слова удивили Франческу.

– My уже друзья, Франческа? – спросил он серьезно.

– Да, конечно, почему бы и нет? Вы оказали мне большую услугу. Не понимаю только, зачем вам столько хлопот?

– Я хотел искупить вину за причиненные вам ранее беспокойства.