Он указал рукой куда-то в сторону, и я увидел вырастающий из земли гриб взрыва. Его шляпа, закручиваясь в тугую спираль, поднималась и поднималась вверх, пока не достигла серого полога небес. После чего вдруг начала медленно их выгибать, одновременно деформируясь. Потом неожиданно лопнула и растеклась черно-синей кляксой по серой поверхности туч, смешиваясь и растворяясь в них, словно впадающий в реку ручей, теряющий свою уникальность и индивидуальность в общей массе воды, становясь частью чего-то усредненного, невнятного, серого. Ножка гриба так и осталась стоять столбом между небом и землей.

Я еще раз окинул пространство слева и справа от нас и ужаснулся масштабам трагедии. Мысли о необходимости найти и уничтожить вероятностный корректор вернулась с новой силой. Друзья смотрели на меня в ожидании каких-то слов, но я молчал.

Вокруг виднелись сотни, а может, и тысячи дымных колонн.

— Тал, что там на поверхности? Радиация?

— Признаков радиоактивного загрязнения не обнаружено, — быстро ответила Тал. — Беру пробы воздуха с момента выхода их дымовой завесы. На планете присутствуют множественные источники возгорания, но все они не имеют гамма-излучения в составе выбросов. Если не обращать внимания на температуру, там довольно безопасно.

— Безопасно?! — воскликнула Саманта. — Ты точно это хотела сказать?

— Извини, я имела в виду, что нет радиации.

— Насколько там горячо? — спросил я Тал.

— В эпицентрах взрывов…

— Мы не собираемся лезть в эпицентр!

— В среднем на поверхности около сорока пяти градусов по Цельсию. Если не ходить по горящим в данный момент местам.

— В общем, вполне пригодная для жизни планета, — саркастично заявил Шен. — Сюда бы своих туристов привезли!

— Вижу множественные движения в нашу сторону. Осторожно! Начинаю маневры уклонения.

Мимо пронеслось сразу несколько ракет, оставивших дымные росчерки по всему небу. Поверхность резко приблизилась и завалилась набок. Пронеслась, казалось, прямо перед глазами и ушла вниз. Там, где мы только что пролетели, расцвело сразу несколько огненных цветков взрывов. Хорошо, хоть не таких мощных, как тот гриб, который мы видели пару минут назад.

— Осталось восемь подвижных целей в небе! — отчиталась Тал. — Продолжаю работать!

— Давай, малышка, давай! — подбодрил ее Шен.

— Я тебе не «малышка», пучеглазый!

— Так! Не ругаться! — прервал я перепалку товарищей.

— А вот это сейчас было немного обидно! — возмутился Шен, не обратив на мою просьбу внимания.

— Немного? — искренне удивилась Талия. — Извини, видимо, я плохо старалась!

— Еще раз повторяю, хватит! — прикрикнул я на спорщиков.

— Извини, Фред, — произнес Шен и склонил голову.

— Пусть он не называет меня «малышкой», а я не буду звать его пучеглазым! — потребовала Тал.

Я глубоко вздохнул и выдохнул, проделав успокоительные упражнения дыхательной гимнастики. А Док еще говорил, что они меня уважают и слушают. Хрен там!

Тем временем я заметил, что количество наших преследователей значительно сократилось. Несколько взрывов произошло где-то впереди, видимо, Тал удалось построить траекторию так, что ракеты, запутавшись, столкнулись друг с другом.

— Давайте проясним ситуацию, — спокойно произнес я. — Если еще раз услышу подобную пикировку во время боя, заставлю вымыть рот с мылом!

— А мне что мыть прикажете, капитан? — ехидно уточнила Тал.