— Миссис Гарднер, вас к телефону! — Помощница режиссера, сухощавая и нудная, как провинциальная библиотекарша, поднесла ей аппарат на длинном шнуре.

Пальцами, унизанными крупными перстнями, Ава взяла трубку:

— Хелло!

— Милая, это ты? — Голос Фрэнка звучал глухо. — У нас перерыв. Я весь в кровище — забитый до полусмерти итальяшка. Сейчас будут снимать самое страшное — мне придется умереть… — В трубке послышался вздох. — Почему-то стало так невмоготу, будто и в самом деле… Эй, ты слышишь? Слышишь? Я не хочу умирать. Я хочу тебя!

— Не кричи так громко! Здесь люди работают. — Ава покосилась на подошедшую костюмершу и состроила мученическую гримасу: — Сто раз вам говорила — эти железки царапают шею! — и добавила в трубку: — Я тоже страдаю. Но умереть не придется. Это хорошо, что ты сыграешь в ящик. Я имею в виду — для фильма. Есть шанс схватить какую-нибудь премию, критики обожают «покойников». Да нет же! Ниже! Там уже вся кожа разодрана… Это я костюмерше.

— Детка… Послушай внимательно и запомни: я люблю тебя… — И короткие гудки.

Ава пожала плечами и отдала телефон глядящей на нее с нескрываемой завистью ассистентке:

— Не поняла… Может мне кто-нибудь объяснить, зачем он звонил?

«Рок любит пошутить. Смешлив он и жесток»

На очереди у Гарднер была работа в следующем фильме — «Могамбо». Теперь киноэкспедиция отправилась в Уганду. Экваториальная Африка, тропики, крокодилы, комары величиной с птицу, москиты, племена дикарей. Партнером Авы должен был стать Кларк Гейбл, роль второго плана исполняла прелестная Грейс Келли, будущая княгиня Монако.

В фильме имя Келли носила героиня Гарднер — танцовщица варьете, воспылавшая бурной страстью к немолодому авантюристу, охотнику Виктору Марсуэллу. Говорили, что, решившись на эту роль, Гарднер вступила в соперничество с Джин Харлоу, которая двадцать лет назад сыграла похожую историю в фильме «Пощечина», и тоже в паре с Кларком Гейблом. В «Могамбо» он вновь играл проводника, сопровождавшего туристов через непроходимые заросли черного континента. Когда Виктор решил приударить за экзотичной танцовщицей, действие достигало трагического накала — сверкали взгляды, ножи, страсти рвались в клочья.

Смесь импульсивной агрессивности с сентиментальностью отлично удавалась Аве, ведь, в сущности, она играла себя. И с партнером у нее установился прекрасный контакт. В интервью со съемок Гарднер утверждала, что любая нормальная женщина просто не может не влюбиться в Гейбла, сводящего с ума одной лишь знаменитой улыбкой и тонкими усиками. Репортажи со съемочной площадки изобиловали живописными зарисовками. Продюсер фильма Сэм Цимбалист вспоминал забавные эпизоды, добавлявшие к журналистским изыскам красочные подробности.

Съемочная площадка была полна рослых ватусси — отважных воинов в набедренных повязках. Проходившая мимо Ава спросила однажды Грейс:

— Интересно, это правда, что у черных очень большие члены? Ты когда-нибудь видела у них эту штуку? — С этими словами она приподняла повязку одного из воинов. Показался огромных размеров член, его обладатель расплылся в улыбке, а нежная

Грейс остолбенела. Ава же небрежно опустила ткань и, повернувшись к подруге, сказала:

— У моего Фрэнка будет побольше.

Так пересказывал эпизод Цимбалист. И добавил еще один. Когда в Уганду прибыл Синатра, британский губернатор устроил прием в честь знаменитых супругов.