«Как ветрены красотки! Но только не моя»

Пятидесятилетний англичанин Рэй Готсбери имел блестящую профессиональную характеристику: один «Оскар», несколько номинаций, работа в команде Хьюза над «Ангелами ада». Тогда он был изящным молодым человеком, и поговаривали, что Говард, отличавшийся бисексуальностью, сумел найти отклик в сердце застенчивого англичанина.

Во всяком случае, репутации Авы, путешествующей в компании Готсбери, ничто не грозило. Кроме того, Рэй был приятным человеком и интересным собеседником.

Они прокатились по Испании на арендованном студией джипе, выбирая живописные места.

Мадрид, Севилья, Малага — благословенный край! Все хотелось снимать, хотелось жить в белом домике под плоской крышей, гонять на базар ослика, нагруженного корзинами с красным перцем и косицами лилового лука. Аву не оставляла мысль, что вот она — ее настоящая жизнь. А голливудский зоопарк, в который ее занесло какой-то причудой судьбы, ошибка.

Они остановились в Марбелье. Защищенное горами от холодных ветров, с мягким субтропическим климатом, это место постепенно становилось самым шикарным аристократическим районом Средиземноморского побережья. Хижины рыбаков превращались в модные рестораны, бары и антикварные салоны. У причалов стояли роскошные яхты. Вскоре Марбелье облюбуют для отдыха арабские шейхи, мировые звезды, члены королевских семей. А в пятидесятом году все еще только начиналось, и эта местность сохраняла первобытную прелесть.

Мисс Гарднер и ее спутник заняли бунгало с двумя выходами на пляж.

Ава расцветала от близости к земле, крестьянскому быту. Рэй любовался ею, осознавая, что ему выпало редкое эстетическое наслаждение — созерцать это совершенное человеческое существо на фоне восхитительных пейзажей. Сбросив туфли, Ава бегала по теплой дорожной пыли или мягкой траве у ручья, как жеребенок, вырвавшийся на волю.

Рэй все больше и больше хмурился:

— Детка, вас преступно мало снимают. И вы преступно мало занимаетесь профессией. Я читал сценарий фильма, из-за которого мы здесь. Ваша героиня — испанка и танцовщица варьете! У вас есть шанс научится танцевать фламенко! Это будет незабываемое зрелище.

— Настоящему фламенко надо учиться с детства. — Ава рухнула в шезлонг рядом с Реем и подставила лицо солнцу.

— Но можно отрепетировать несколько эффектных па и смонтировать с танцем дублерши.

— Зачем? Я и так буду выглядеть неплохо. — Она тряхнула головой, освобождая скрученные волосы, и они рассыпались роскошной гривой.

— Да… Эта беда совершенства. Нет надобности стремиться к лучшему. А знаете, мне довелось работать с Дитрих — вот это потрясающий трудоголик и перфекционист! Она добивалась, чтобы каждый кадр с ее участием был шедевром. Ведь молодость и красота проходят, а наши целлулоидные «памятники» останутся навечно.

— Марлен — скучная особа. Обожает наставления, похожа на училку. Все старалась внушить мне, что стоящего мужчину надо держать богатством своей натуры. — Ава рассмеялась под восхищенным взглядом художника и кокетливо продолжила: — Скажите, Рэй, мне непременно необходимо читать

Джойса и Толстого, чтобы быть интересной для мужчин?

— У вас иная сила, дорогая. Сила природной фонтанирующей энергии, готовой растратить себя на все что угодно, даже на пустяки. Как у моря, цветка, водопада…

— И не забудьте главное: я склонна к безумствам… — В глазах Авы заплясали чертики. С этим гомиком можно не бояться быть соблазнительной.

— О, это самая сложная материя. Для безумств — ярких, талантливых безумств — надо иметь дар.