Интересно отметить, что некоторые члены Тайного совета предлагали испанскому послу 50 тысяч крон только за то, чтобы он в депешах королю Филиппу смягчил свои высказывания по поводу Дрейка и его экспедиции. Оскорбленный Мендоса отказался от взятки, но не стал устраивать из-за этого предложения скандал. Как заметил один из придворных, «он не угрожал, он не настолько глуп».

Богатства, привезенные Дрейком из кругосветного путешествия, быстро сделали его имя популярным. На родине он, без преувеличения, стал национальным героем. По словам Джона Стоу, «при дворе, в городе и сельской местности его имя и слава стали предметом восхищения во всех местах; люди ежедневно собирались толпами на улицах, чтобы увидеть его, торжественно обещая возненавидеть всех, кто станет хулить его».

Известные правители, политики и общественные деятели на континенте не могли не заметить нового кумира англичан. Генрих Наваррский, прослышав об удивительном плавании Дрейка, просил прислать ему копии карт с отмеченным на них маршрутом экспедиции; принц Вильгельм Оранский пожелал выбить в честь прославленного навигатора медаль, а король Дании — назвать его именем один из кораблей своего военно-морского флота.

Сообщая Филиппу II о милостивом отношении Елизаветы к Дрейку, испанский посол писал, что капитан «проводит много времени с королевой, у которой он в большом фаворе и которая говорит, что он сослужил ей великую службу». Мендоса слышал, как королева «сказала, что хочет возвести его [Дрейка] в рыцари в тот день, когда придет посмотреть на его корабль. Она приказала, чтобы корабль был приведен к берегу и поставлен в ее арсенале близ Гринвича в качестве диковинки».

4 апреля королева действительно прибыла на причал, у которого стояла отремонтированная, свежевыкрашенная и расцвеченная флагами «Золотая лань». Чтобы пройти на борт галеона, с берега к нему протянули деревянный мост. На нем, по словам Стоу, скопилось более двухсот человек, желавших стать свидетелями знаменательного события. В результате мост не выдержал и рухнул в Темзу, но, к счастью, никто из людей не погиб. К приезду королевы все было восстановлено.

Рассказывая о необычном визите королевы на «Золотую лань», К. В. Малаховский писал:

«Елизавета прибыла на корабль в сопровождении де Маршомона, представителя герцога Алансонского, брата короля Франции. Он должен был начать переговоры о женитьбе герцога на английской королеве. 48-летняя Елизавета, казалось, всерьез решила положить конец своему затянувшемуся девичеству. Мендоса с большой тревогой сообщает об этом Филиппу. Еще бы, ведь герцог Алансонский претендовал на нидерландский престол. Брак с ним Елизаветы — прямой вызов Испании. Но Филиппа новая матримониальная затея „королевы-девственницы“ особенно не беспокоила. Он был уверен, что это очередной ее ход в политической игре… Но в день посещения „Золотой лани“ Елизавета всячески подчеркивала посланцу жениха свое расположение… Трубили трубы, раздавалась барабанная дробь. Дрейк склонил колено перед королевой. Елизавета, держа меч, пошутила, что король Филипп требует от нее возвращения привезенных Дрейком богатств вместе с головой пирата. Сейчас в ее руках золоченый меч, чтобы казнить Дрейка. Обратившись затем к де Маршомону, она отдала ему меч и попросила продолжить церемонию. Де Маршомон возложил меч на плечо Дрейка. Королева обдумала и это. Церемония теперь как бы символизировала англо-французское содружество против Испании, ведь королева вместе с представителем французского королевского дома возвеличивала человека, нанесшего ощутимый удар испанскому монарху. Так Дрейк был возведен в рыцарское достоинство. В елизаветинские времена это была очень большая награда. В Англии было всего 300 человек, носивших это звание. Выше их были лишь 60 пэров. Даже могущественный государственный секретарь Уолсингем до конца жизни не удостоился такой чести».