Не чуравшаяся театральных эффектов, Елизавета также объявила, что отныне корабль Дрейка должен стать символом славы нации и будет вечно стоять на приколе в специальном доке. После этого был устроен «такой роскошный банкет, какого в Англии не было со времен Генриха VIII».

В разгар празднества Дрейк раздал офицерам из свиты королевы 1200 крон, а ее величеству подарил большой серебряный ларь и украшенную бриллиантами золотую лягушку — намек на герцога Алансонского, которого Елизавета в шутку любила называть «своей лягушкой». Последний подарок весьма потешил всех участников банкета. В свою очередь королева подарила новоиспеченному рыцарю свой портрет-миниатюру, украшенный драгоценными камнями, и зеленый шелковый шарф, на котором золотыми буквами было вышито: «Пусть милосердие ведет и защищает вас до конца дней».

С посещением «Золотой лани» королевой Елизаветой связан забавный анекдот. Накануне ее визита Дрейк якобы издал по кораблю приказ, гласивший: «Как только королева поднимется на борт, все моряки, став во фрунт, должны повернуть голову направо и прикрыть ладонью правый глаз ввиду ослепительной красоты Ее Величества». Так на флоте, а затем и в армии появился обычай отдавать честь.

Оценивая стремительный взлет «железного пирата» к славе и богатству, Э. Райан отмечал: «С помощью грабежа Дрейк сумел прорваться наверх сквозь все социальные барьеры елизаветинской Англии и стал символом сбывшихся надежд, которые витали в то время в английском обществе».

В Лондоне и других городах страны начали издавать книги, картины и баллады, написанные в его честь. В своих произведениях поэты сравнивали Дрейка с героями античных мифов и легенд — Давидом, Гераклом, Ясоном, Ахиллом и Одиссеем, а некоторые даже пытались провести параллели между ним, Александром Великим и Ганнибалом. В 1581 году публика с восторгом встретила публикацию анонимной баллады «Песнь о сэре Фрэнсисе Дрейке» и поэмы Николаса Бретона «Слово в похвалу мужественному и благородному джентльмену мастеру Фрэнсису Дрейку, с радостными чувствами от его счастливых приключений». Тогда же художник Николас Хиллиард написал акварелью знаменитый миниатюрный портрет Дрейка, хранящийся ныне в Национальной портретной галерее в Лондоне.

Галеон «Золотая лань» был поставлен на прикол в одном из доков Дептфорда. В выходные и праздничные дни его часто посещали лондонцы и иностранные гости — в каюте Дрейка устраивались банкеты. Правда, в XVII веке интерес к кораблю стал ослабевать, корпус его сгнил, а потом и вовсе развалился. Из его досок сделали кресло, переданное Джону Дэвису, который позже подарил его университетской библиотеке в Оксфорде.

В то время как англичане чествовали своего героя, испанцы полыхали праведным гневом. В 1581–1582 годах посол Мендоса неоднократно пытался добиться от Елизаветы и ее министров возврата награбленных Дрейком сокровищ и наказания его за пиратские действия у тихоокеанских берегов Испанской Америки, но безрезультатно. В одной из бесед с Мендосой королева откровенно заявила, что не усматривает в действиях своего корсара состава преступления. Старинные хроники передают слова Елизаветы следующим образом: «Испанцы навлекли на себя эти неприятности своей несправедливостью в отношении англичан, которых они исключили из торговли с Вест-Индией. Королева не признает законным положения, при котором ее подданные или подданные других наций лишились возможности посещать Индии на том основании, что страны эти дарованы королю Испании папой, право которого на передачу Нового Света королю Испании королева не признает… Этот дар не является правомерной акцией, а воображаемое право не может помешать другим государям вести торговлю в тех странах или основывать колонии в тех местах, где нет испанских поселенцев. Запрещение без истинного владения — недействительно.