— А я и не поручал вам решать этот вопрос, — ответил Дрейк. — Оставьте его решение мне. Вы должны лишь определить, виновен он или нет.

— Если так, — сказал Вайкери, — то, полагаю, здесь нет никаких оснований для лишения человека жизни.

— Конечно нет, мастер Вайкери, — язвительно промолвил генерал.

Сторонники обвиняемого попросили Дрейка показать полномочие, подписанное королевой, которое давало бы ему исключительное право распоряжаться жизнью дворянина в ходе экспедиции. Изворачиваясь, Дрейк ответил, что письменное полномочие королевы хранится у него в каюте и что он покажет его всем после вынесения вердикта.

В отредактированной версии дневника Флетчера сообщается: «Судьи в количестве [чуть более] сорока человек, выслушав все доводы и возражения со стороны друзей обвиняемого, вынесли скрепленное собственноручными подписями и печатью постановление, что обвиняемый Даути заслуживает смерти и что этого требует общая безопасность; определение же рода казни и дальнейшее предоставить на усмотрение генерала. Этот суд происходил в бухте Джулиана (30 июня. — В. Г.), на одном из его островков, который мы назвали островом Истинного Правосудия.

Вердикт был вручен генералу, которому, кстати сказать, перед отправлением в плавание сама королева на последней аудиенции вручила меч со словами: „Мы считаем, что тот, кто нанесет удар тебе, Дрейк, нанесет его нам“. Призвав преступника и прочитав ему приговор, генерал предложил ему на выбор: казнь здесь, на острове, или высадку на материк, или возвращение в Англию, чтобы там быть судимым перед лицом Тайного Совета королевы».

Сохранение жизни осужденному и возвращение домой было возможно лишь при условии, что кто-либо из участников экспедиции поручится за него, взяв на себя ответственность за его «лояльное поведение» в отношении команды. Даути немедленно обратился с просьбой к другому своему товарищу — Джону Уинтеру, и тот охотно согласился взять его «на поруки». Подобный поворот, безусловно, стал полной неожиданностью для Дрейка. Он тут же начал придумывать дополнительные условия: Даути будет посажен в карцер и закован в цепи, а экспедиция в Южное море на этом закончится, так и не обогатив ее участников. Генерал не сомневался, что последнее условие будет неприемлемым для большинства моряков и солдат — не для того они пустились в этот вояж, чтобы ради «высшей справедливости» лишиться теперь заманчивой перспективы набить свои кошельки.

«Даути смиренно поблагодарил командира за его мягкость и попросил дать время на размышления, — пишет автор „Экспедиции вокруг света“. — На следующий день (1 июля. — В. Г.) он ответил, что, хотя он и довел себя до тяжкого греха, за который теперь несет заслуженное наказание, у него есть одна забота превыше всех других забот: умереть христианином; пусть будет что будет с его бренным телом, лишь бы ему не лишиться жизни будущей и лучшей. Оставленный на суше один среди дикарей и язычников, он по слабости человеческой может не устоять в своей решимости. Что же касается возвращения в Англию, то для этого прежде всего нужен лишний корабль, нужен достаточный провиант, нужны, наконец, люди. Если найдется первое и второе, то на третье, на людей, он не рассчитывает: никто не согласится сопровождать его… к столь злому концу. Да если бы люди и могли заставить себя это сделать, самоё возвращение домой было бы смертью, и смертью медленной, смертью не раз, а много раз».

— Поэтому, — воскликнул обвиняемый, — я от всего сердца принимаю первое предложение и прошу лишь об одной милости: причаститься в последний раз вместе с товарищами и умереть смертью джентльмена.