Когда Дрейк отпустил Сарате и его спутников (кроме негра и негритянки Марии), все они благополучно добрались до порта Реалехо.

13 апреля, достигнув мексиканского залива Теуантепек, «Золотая лань» и ее приз очутились на траверзе порта Гуатулько. Порт использовался испанцами для торговли с Гондурасом и Перу. На его рейде был замечен корабль «Хуан де Мадрид» грузоподъемностью около 100 тонн, капитаном и пилотом которого был Хуан Гомес. В поселке, находившемся в трех лигах от берега, проживало несколько сотен индейцев и полдюжины испанцев: викарий Симон де Миранда, исполнявший обязанности священника, его родственник Гутьеррес Диас, старший алькальд Гаспар де Варгас, вице-губернатор провинции Бернардино Лопес, энкомендеро Франсиско Гомес Ренгифо, секретарь Хуан Перес де Урибарри и один или два солдата. Жилища представляли собой убогие, крытые соломой хижины. Кроме них в Гуатулько имелись склады и церковь. Фортификационные сооружения отсутствовали.

В восемь часов утра Гаспар де Варгас был предупрежден о появлении вблизи побережья двух незнакомых судов, а около десяти часов старший алькальд и сам увидел эти суда на входе в гавань. Сначала Варгас принял «Золотую лань» за ожидаемый из Перу корабль, а приз — за судно местных добытчиков жемчуга. Однако генуэзский моряк Бартоломе Герцо, внимательно рассмотрев флагман Дрейка, сказал, что гости весьма смахивают на англичан. Услышав это, испанцы спешно вооружились шпагами и аркебузами и собрали небольшой отряд индейцев для защиты селения.

Тем временем Дрейк спустил на воду шлюпку с двадцатью или двадцатью пятью матросами, вооруженными аркебузами, шпагами и щитами. Трофейный парусник, переоборудованный в вооруженный пинас, следовал позади шлюпки и, устрашения ради, произвел в сторону берега несколько выстрелов из перьер. Видя, что силы неравны и сопротивление бесполезно, Варгас и его люди отступили на заросший лесом холм, находившийся вблизи города. Оттуда они выстрелили в корсаров из аркебуз, но из-за большого расстояния их пули не достигли цели.

Легко овладев поселением, англичане захватили викария Симона де Миранду, его родственника и сеньора Франсиско Гомеса Ренгифо. Гомес Ренгифо, безусловно, был тем самым «испанским джентльменом», которого, по данным Флетчера, поймал боцман Томас Мун и у которого последний отобрал золотую цепь. Сам испанец утверждал, что боцман уволок его из дома вместе с деньгами, драгоценностями и ценными вещами, которые стоили примерно семь тысяч песо. Гомес Ренгифо был шокирован тем, что Мун уничтожил найденные в доме образы святых, а распятие разбил ударом о стол. При этом, увидев отчаяние в глазах испанца, англичанин воскликнул:

— Вы действительно будете горевать, ибо вы — не христиане, а идолопоклонники, которые поклоняются палкам и камням!

Описывая пребывание англичан в Гуатулько, Флетчер с иронией замечает: «…мы нашли в доме одного испанского джентльмена золотую цепь, драгоценные камни и большой, величиной с бушель, сосуд с серебром. Мы умоляли хозяина этих вещей, когда он собирался бежать из города, оставить их нам. Бродя по городу, наши матросы зашли в суд, где алькальды судили нескольких негров. Связав судей по рукам и ногам, матросы доставили их на „Пеликан“ (Золотую лань. — В. Г.) в качестве заложников на то время, пока не будут окончены наши дела в городе».

«Дела» в городе свелись к грабежу покинутых жителями домов и разорению церкви. На это ушло несколько часов. «Лютеранские еретики» сняли с церковной колокольни колокол, уничтожили внутри храма образы святых, кресты и распятия, порезали ножами иконы и разбили алтарь. Один из матросов облачился в черную ризу священника, а другие унесли из церкви комплекты голубой, белой и желтой камки, балдахин из малинового атласа, шляпу из малинового атласа с голубыми бархатными полями, стихарь, ящик с облатками, требник, серебряную раку, серебряную лампу, золотые и серебряные чаши и пять пар напрестольной пелены.