Трофейные карты и лоции в дальнейшем, безусловно, помогли Дрейку в его плавании в Ост-Индию.

Заметим, кстати, что капитан «Золотой лани» пытался нанять Санчеса Кольчеро штурманом экспедиции, предлагая ему за это тысячу дукатов и даже отправив его жене 50 песо. Однако испанец решительно отказался от этого предложения, уверяя, что он не пилот, хотя и знаком с побережьем Китая.

Сарсапарилья была выгружена с борта призового судна на берег. Затем туда же перенесли серебряные слитки и иные ценности с «Золотой лани». Желая максимально облегчить свой корабль, Дрейк приказал перетащить с него всю артиллерию на судно Тельо. Наконец матросы занялись кренгованием и очисткой днища.

По данным Солано, полученным от моряков с судна Тельо, флагман Дрейка «перевозил в качестве балласта тысячу двести слитков серебра, каждый из которых оценивался в триста песо. Кроме того, он имеет три огромных сундука, полных золота. У него имеется также три или четыре сундука, полные пиастров, так что, согласно признанию, которое он сделал этим испанцам, он везет более шестисот тысяч песо».

Когда все ремонтные работы на «Золотой лани» были завершены, галеон снова спустили на чистую воду, погрузили на него золото, серебро, пушки, воду и дрова, и 25 марта, в девять часов вечера, он вышел в море вместе со своим призом. На следующий день пинас был взят на буксир, и так его тащили за кормой флагмана до 27 марта. Потом Дрейк велел забрать с пинаса снаряжение и оружие и пересадить на него всех пленных испанцев, кроме Санчеса Кольчеро. Пленным, обеспеченным небольшим запасом провизии, позволили идти к ближайшему берегу. 29 марта они высадились в Эспарсе.

Продолжив свое плавание вдоль побережья Центральной Америки, англичане 30 марта достигли 12° северной широты. Через три дня, согласно расчетам, они находились на 13° 20′ северной широты. Недалеко от тех мест расположен никарагуанский порт Реалехо. Очевидно, от одного из пленных Дрейк узнал, что в указанном порту Гарсиа де Паласьос строит судно, предназначавшееся для торговли с Филиппинами. Англичане решили сжечь это судно, а самого Паласьоса поймать и повесить. Но когда Дрейк попытался принудить Санчеса Кольчеро провести «Золотую лань» в Реалехо, испанец снова заявил, что не является пилотом и не имеет представления о том, как провести корабль в названный порт. Когда попытки уговорить или подкупить Кольчеро закончились безрезультатно, Дрейк велел подвесить упрямого испанца на рее и держать его там, пока он не лишится чувств.

3 апреля в море был замечен небольшой фрегат, и ночью англичане смогли приблизиться к нему. Судно вышло из мексиканской гавани Акапулько и направлялось в Кальяо. На нем плыл важный господин — дон Франсиско де Сарате, которого Нуньо да Силва называет кузеном герцога Медины. Позже Сарате в письме вице-королю Новой Испании дону Мартину Энрикесу так описал свою встречу с Дрейком:

«Я отплыл из порта Акапулько двадцать третьего марта и плыл до субботы четвертого апреля, когда, за полчаса до рассвета, я увидел в лунном свете приблизившийся к нам корабль. Наш рулевой закричал, чтобы он отошел прочь и не двигался вдоль нашего борта. На это они ничего не ответили, прикинувшись спящими. Тогда рулевой закричал громче, спрашивая их, откуда идет их корабль. Они ответили: „Из Перу“ и что он принадлежал Мигелю Анхелю — это было имя капитана, хорошо известного на указанном маршруте. Отвечавший с того судна человек был испанцем, имя которого я сообщу Вашему превосходительству позже.

Корабль противника держал свою барку возле носа, словно шел у нее на буксире.