Когда «Какафуэго» и «Золотая лань» расходились в разные стороны, кто-то из испанцев с горькой иронией крикнул англичанам:

— Наш корабль больше никогда не будут называть «Извергающим огонь» — скорее уж «Извергающим серебро». Теперь ваш корабль будут называть «Извергающим огонь»!

Прощальные слова испанца весьма позабавили английскую команду.

ОПЕРАЦИИ В ВОДАХ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АМЕРИКИ И МЕКСИКИ

Расставшись с «Какафуэго», Дрейк серьезно задумался над тем, какой путь ему следует избрать для скорейшего возвращения на родину. Понимая, что путь через Магелланов пролив наверняка перекрыт испанцами, а в Ост-Индии его могут поджидать португальские эскадры, капитан «Золотой лани» решил попытаться найти северный проход из Тихого океана в Атлантический. Флетчер писал по этому поводу: «Теперь предстояло либо приняться за разрешение, либо отказаться от надежды разрешить ту главную задачу, которую наш генерал себе поставил, а именно: открыть в Северной Америке проход из Тихого океана в Атлантический. Этим мы не только оказали бы громадную услугу нашей родине, но и для самих себя сократили бы долгий и скучный обратный путь. Поэтому весь экипаж внимательно слушал и одобрил мнение своего капитана, что теперь надо было, прежде всего, привести в порядок корабль, запастись топливом и водой, а затем приняться за поиски указанного прохода, которым мы могли бы радостно вернуться к своим вожделенным очагам».

«Золотая лань» приблизилась к побережью Коста-Рики и 16 марта, обогнув скалистый остров Исла-дель-Каньо, стала на якорь в укромной бухте (ныне носящей имя Дрейка). Здесь участники экспедиции решили отдохнуть после долгого плавания, почистить днище корабля и пополнить запасы питьевой воды, дров и провианта.

20 марта в море были замечены паруса небольшого фрегата, идущего с севера. Дрейк отправил на его захват пинас, на котором находился вооруженный отряд из трех десятков человек. Вице-губернатор Коста-Рики капитан Хуан Солано в рапорте президенту аудиенсии Гватемалы сообщал: «Как только англичане приблизились, они начали трубить в трубы и произвели из аркебуз несколько выстрелов в воздух, чтобы принудить испанцев либо защищаться, либо сдаться. Увидев, что последние не собираются сдаваться, англичане произвели выстрелы на поражение и ранили двух солдат. Понимая, что сопротивление бессмысленно, испанцы сдались, и англичане поднялись на их судно и отвели его в бухту, из которой вышла их ланча. Там, на большом корабле в 200 тонн, находился их генерал-капитан, имя которого — Фрэнсис Дрейк. Это судно несет 14 больших пушек и 86 человек, все — опытные моряки и солдаты, не считая аркебузного снаряжения, множества единиц ручного оружия и иного вооружения, каким обычно пользуются разбойники, подобные этим».

Владельцем судна оказался Родриго Тельо, который тремя днями ранее покинул реку Сан-Педро-де-Пальмар, протекающую близ городка Никоя, чтобы доставить в Панаму груз сарсапарильи, топленого свиного жира, меда и маиса. Но гораздо большую ценность для Дрейка представляли находившиеся на призе двое пилотов, Алонсо Санчес Кольчеро и Мартин де Агирре, которые должны были доставить на Филиппины нового губернатора — Гонсало Ронкильо. При них находились новейшие навигационные карты и лоции Тихого океана, а также письма вице-короля Новой Испании, адресованные Ронкильо и другим высокопоставленным чиновникам. По свидетельству Нуньо да Силвы, Дрейк сразу оценил важность этих бумаг «и радовался им, заявляя, что заберет их в свое родное королевство».