Сан Хуан де Антон сказал, что он уверен в том, что, без сомнения, англичанин пойдет мимо побережья Никарагуа и Новой Испании… Ибо англичанин сказал ему, что пойдет за водой на остров Каньо близ Коста-Рики, поскольку испытывает в ней недостаток…

Общая сумма золота и серебра, которую этот английский корсар взял в Южном море между портом Вальпараисо, где он ограбил капитану, называемую „Лос Рейес“, и мысом Сан-Франсиско, где он ограбил Сан Хуана де Антона, оценивается в 447 тысяч песо в монете, не считая стоимости фарфора, изделий из золота и серебра, драгоценных камней и жемчуга, а также тканей и провизии.

Ущерб, нанесенный кораблям, которые он пустил по воле волн в этих водах, вместе с тем, что он захватил на барке из Чили, который стоил более 2000 песо, был единодушно оценен еще в 100 тысяч песо. Никто не подсчитывал стоимость многих небольших вещей, захваченных им в различных местах».

На шестой день Дрейк отослал всех пленников на борт «Какафуэго», удержав при себе трех пилотов. Шкиперу галеона он разрешил «идти туда, куда тот пожелает. Сан Хуан де Антон поплыл на северо-восток, к мысу Коррьентес, но не терял Фрэнсиса Дрейка из виду еще около двух дней и все время наблюдал за его продвижением на северо-северо-запад».

В своих показаниях владелец «Какафуэго» не забыл также рассказать о подарках, которыми Дрейк осчастливил пленных испанцев. Педро Сармьенто де Гамбоа записал:

«Перед тем как отпустить судно Сан Хуана, англичанин сделал несколько подарков тем, кого он ограбил. Каждому он вручил по тридцать или сорок песо наличными деньгами. Одним он дал отрезы ткани из Португалии и сельскохозяйственные инструменты, такие как мотыги и садовые ножи; другим — два своих собственных плаща, украшенных опушкой. Солдату по имени Викторио он дал кое-какое оружие. Сан Хуану де Антону он подарил кремневое ружье, сказав, что оно было прислано ему из Германии и что он высоко ценил его. Писарю он дал стальной щит и шпагу, сказав, что поступает так, чтобы писарь мог почувствовать себя воином. Сан Хуану он дал две бочки дегтя, шестьсот железных чушек из Германии и бочонок пороха. Купцу по имени Куэвас он дал несколько вееров с зеркалами, сказав, что это — для его дамы. А еще Сан Хуану де Антону он дал позолоченную серебряную чашу, на которой было написано его имя — Францискус Дракес».

Кроме того, Дрейк отдал шкиперу «негра, которого он захватил в Арике, потому что упомянутый негр в присутствии свидетеля (Сан Хуана де Антона. — В. Г.) упал на колени перед упомянутым капитаном и умолял его оказать ему милость и отпустить со свидетелем, ибо его хозяин был уже в летах.

Упомянутый капитан сказал ему: „Как только ты пожелаешь уйти, ты сможешь уйти с Божьим благословением, поскольку я не желаю брать с собой никого помимо его воли“.

Затем он попросил свидетеля отослать упомянутого негра назад к его хозяину и с тем передал негра свидетелю, который забрал его с собой».

Отпуская испанцев, Дрейк выдал Сан Хуану де Антону специальный пропуск, адресованный командирам пропавших кораблей экспедиции — «Элизабет» и «Мэриголд». Сохранилась испанская копия этого пропуска:

«Мистер Уинтер, если Богу будет угодно, дабы, при благоприятных обстоятельствах. Ваша честь повстречала м-ра Сан Хуана, я прошу Вас обойтись с ним по-доброму, в соответствии с обещанием, которое я дал ему. Если Ваша честь будет нуждаться в чем-либо из вещей, которые везет Сан Хуан, заплатите ему двойную их стоимость товарами, которые везет Ваша честь. Распорядитесь, чтобы никто из Ваших солдат не причинил ему вреда или раны…

Это письмо, написанное мной, предназначено не только для м-ра Уинтера, но также для м-ра Томаса, м-ра Арла [Чарлза], м-ра Куба [Коба], м-ра Энтони и всех иных добрых друзей, коими я командую… Я верую в Бога и в то, что он не будет больше причинять нам забот, но поможет нам в наших страданиях.