В Англии о встрече с Фурцевой мечтал Стивен Уорд, заметная в Лондоне фигура. Он был остеопатом, причем модным. Муж королевы принц Филипп и Уинстон Черчилль приходили к нему лечиться. Кроме того, Стивен был художником. Он даже рисовал членов королевской семьи. Стивен Уорд хотел получить советскую визу, поехать в Москву и нарисовать Хрущева.

Стивен Уорд сблизился с капитаном второго ранга Евгением Михайловичем Ивановым, помощником военно-морского атташе в Англии. Уорд очень хотел нарисовать портрет министра культуры, когда Екатерина Алексеевна приехала в Лондон.

Он разбудил Иванова телефонным звонком:

— Только ты можешь это сделать. Устрой мне встречу с Фурцевой. Мне необходимо нарисовать ее портрет. Представляешь, русская женщина-министр позирует мне и дает интервью. Да любой редактор застрелится, чтобы получить такой материал…

Советские руководители подпускали к себе журналистов только на официальных пресс-конференциях. А сотрудник посольства Евгений Иванов имел возможность поговорить с Фурцевой и сумел убедить ее в необходимости встретиться со Стивеном Уордом.

— Хорошо, приводите своего англичанина, — сдалась Фурцева. — Пусть рисует. Только я смогу уделить ему не более пятнадцати минут…

Стив рисовал, время от времени задавая вопросы. Иванов переводил:

— Вы первый раз в Лондоне? Как вам здесь нравится? Вы любите живопись? Не любите модерн? Вы прекрасно выглядите. Как вам это удается? Занимаетесь теннисом? Не любите косметику? Не носите драгоценностей?

Фурцева кратко отвечала на незамысловатые вопросы художника. Через четверть часа портрет был готов.

— Ну-ка, дайте мне взглянуть, — сказала Екатерина Алексеевна. — Недурно.

Иванов, напротив, не высоко оценил труды своего лондонского приятеля:

«Фурцева выглядела значительно моложе своих пятидесяти двух лет. На портрете Уорда она вовсе не являла собой образ государственного деятеля, скорее походила на кокетливую даму. Самой Фурцевой портрет очень понравился, может быть, именно потому, что она на нем выглядела совсем не такой, какой заставляло ее быть положение партийного руководителя…»

Портрет Фурцевой и небольшой материал, написанный Стивеном Уордом, поместила газета «Дейли телеграф». Иванов приехал в лондонский аэропорт «Хитроу», чтобы проводить министра и вручить ей газету.

— Уже знаю, — сказала Екатерина Алексеевна. — Ваши посольские мне перевели. Неплохая заметка получилась…

В феврале 1960 года решением президиума ЦК образовали Государственный комитет Совета министров СССР по культурным связям с зарубежными странами. Его сначала возглавил журналист из «Правды» Юрий (Георгий) Александрович Жуков, в 1962 году его сменил Сергей Калистратович Романовский, бывший секретарь ЦК комсомола. Комитет занимался приглашением иностранных мастеров искусств и отправкой советских артистов, устройством выставок и концертов.

В октябре 1965 года статус Комитета по культурным связям с зарубежными странами понизили, а потом и вовсе передали эту сферу в ведение Министерства культуры. Теперь за все отвечала Екатерина Алексеевна.

В 1966 году заместителем к Фурцевой — отвечать за международные контакты — пришел Владимир Иванович Попов, недавний помощник Андропова. Попов после войны окончил Московский университет, работал в ЦК комсомола и Комитете международных организаций. В 1960 году его взяли в отдел ЦК КПСС по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран. Он дослужился в ЦК до поста заведующего сектором. В андроповском отделе, вспоминал его сослуживец Георгий Шахназаров, было заметно представительство так называемых «комсомолят», бывших работников ЦК ВЛКСМ, которым покровительствовал член политбюро Александр Шелепин:

«Среди них выделялись заместитель заведующего отделом Николай Месяцев, заведующие секторами Владимир Попов и Леонид Мосин… После того, как Брежнев окончательно взял верх над Шелепиным, убрал со всех более или менее значимых постов его сторонников, его бывшие соратники лишились былого задора…»

Леонид Сергеевич Мосин, бывший первый секретарь Липецкого обкома комсомола, тоже был одно время помощником Андропова в ЦК, руководил сектором, который ведал отношениями с Венгрией и Румынией.