- Хорошо, - оживился Борис Моисеевич, - что же это за приметы?

- Они все были чеченцы, - сказала Марина и отвернулась к стене.

- Как чеченцы? - удивился следователь. - Что еще за чеченцы? Это из Чечни что ли?

- Да, - согласилась Марина.

- Откуда ты знаешь, что это были чеченцы, а не грузины или армяне? удрученно спросил Борис Моисеевич.

- Они сами сказали, - ответила Марина, - мы все чеченцы.

- Хорошо, имена, особые приметы, сколько их было? - спросил следователь.

- Было их пятеро, - ответила Марина, - имен их нерусских я не запоминаю, примет у них нет никаких. Все бородатые и в чалмах.

Марина видела чеченцев только по телевизору, поэтому и описала таких, каких видела.

- Бред какой-то, бородатые и в чалмах, - тихо произнес следователь, Марина, а ты хорошо себя чувствуешь?

- Хорошо, - согласилась Марина, - завтра уже домой выписывают.

- Ладно, - вздохнув, сказал Борис Моисеевич, - поговорим снова денька через два, когда окончательно поправишься.

Следователь встал, сложил свои бумаги в папку, попрощался и вышел. Тут же в палату влетел Андрей. Он сел рядом с кроватью и только хотел открыть рот, чтобы что-то сказать, но Марина попросила его:

- Я устала, Андрей, не спрашивай меня, пожалуйста, ни о чем.

- Хорошо, - согласился Андрей, - отдыхай...

Он вышел в коридор и до вечера находился в больнице, так и не перекинувшись с Мариной ни единым словечком. Попрощавшись вечером, он отправился домой. Андрей шел и думал о том, что теперь ясно, что Марину запугали по телефону. Она не хочет разговаривать ни с кем о нападении. Борис Моисеевич рассказал ему, что по следам на месте преступления видно, что убийцы были на джипе, Марина сказала, что джип был черного цвета. Не так уж много в городе джипов черного цвета, чтобы не найти тот один, который был в ту роковую ночь у пирса.

Ведь Андрей как чувствовал тогда, не хотел, чтобы они ехали. Надо было напоить Диму. Даже и напаивать не надо, хотя бы одну рюмку выпил и не сел бы уже за руль. Он был человек очень ответственный и придерживался правил. "Был", - повторил про себя Андрей. Как тяжело говорить про друга: "Был". Андрей шел по улице из больнице, уже потемнело и до дома ему оставалось пройти один квартал.

- Эй, парень, извини! - окликнул вдруг Андрея кто-то сзади. - Не поможешь, друг?

Андрей насторожился было, но обычно хулиганы не обращаются "друг" и не просят помочь. Он обернулся и увидел, что к нему спешит незнакомый парень в спортивной куртке, из-под которой виднеется голубая тельняшка.

- Извини, еще раз, - сказал тот и улыбнулся, сверкнув золотой фиксой, это... купили с женой у бабушки знакомой стол. Значит, это... мне его одному до машины не донести, жена у меня беременная, это... полчаса тут бегаю и никого, кто бы мог помочь. Я заплачу, сколько нужно, только от квартиры и до машины донести.

- Да, ладно, - сказал Андрей, - я бесплатно помогу, что мне трудно что ли. Куда идти?

- Да вон туда, во двор, - показал рукой парень, - а там в подъезд, на второй этаж. Благодарю тебя, парень!

- Да, не за что пока, - улыбнулся Андрей.

Они прошли в пустеющий двор, мимо дорогой иномарки и зашли в темный подъезд. Андрея немного мутило несоответствие вида и социального статуса хозяина и его дорогой машины, но даже додумать, как следует эту мысль он не успел. Сильный удар поддых перебил дыхание, и кто-то толчком сбил его вниз в подвал. Андрей полетел по ступенькам, пытаясь удержаться за скользкие стены и упал на бетонный пол. Дверь наверху скрипнула и закрылась. Дыхание вернулось не сразу. Минут пять Андрей лежал на полу, разевая рот, как рыба и корчась на полу от боли в животе. Над ним с ухмылками стояли два бугая и жевали жвачку.