— Я… гм… я кое-что ранее не упомянул.

Кэт смотрела на Гадеса. Она терпеть не могла, когда её держали в неведении.

— Гадес, проклятье, чего ты мне не рассказал?

— Орфмейдж, который тебя поймал, использует твою жизненную силу, чтобы поддерживать заклинание, которое откроет границы Чистилища. То же самое он сделал с человеком. Цербер считает что если мы сможем доставить тебя близко к человеку, ты сможешь определить его местонахождение. Это также должно открыть двери между Чистилищем и царством Азагота. В общем, этот остолоп хочет использовать тебя в выслеживании человека. Забавно, да? Какая противоположность человеческому миру, где люди используют собак…

— Я согласна, — выпалила Кэт. И что в этом преступного? Разве ситуация могла стать ещё хуже? — Но я поверить не могу, что ты скрывал это от меня. Он использует мою жизненную силу? Серьёзно?

— Прости, — произнёс Гадес, но прозвучало это не слишком раскаянно. — Я не хотел тебя беспокоить. Особенно, не после того, как вёл себя с тобой, как придурок.

Что ж, по крайней мере он признался, что был придурком.

— Я не беспокоюсь, — объяснила Кэт. — Я в бешенстве. Мы должны найти человека. Я должна всё исправить, чтобы мир не наводнили души демонов и чтобы Азагот не выкинул меня из Шеул-гра. — Кэт наблюдала за тем, как адские гончие схватили палку и принялись её перетягивать. — И исправление этой ошибки станет началом длинного пути в моём зарабатывании права вернуться на Небеса.

Гадес резко дёрнул головой, как будто его ударили.

— Какого чёрта ты хочешь вернуться к людям, которые выкинули тебя на обочину?

— Небеса — мой дом, — просто ответила Кэт.

Даже на фоне рёвов и рычаний адских псов и криков людей, убегающих от зверей, спасая свои жизни, молчание Гадеса было оглушающим.

Наконец, от тихо произнёс:

— Как по мне, дом там, где люди хотят, чтобы ты был там.

По какой-то причине, от этих слов дыхание застряло в горле Кэт.

— И кем могли бы быть эти люди? — спросила она. — Азагот? Я убираю его дом. И не очень хорошо. Любой может это делать. Скорее всего, он меня уволит, как только узнает, что это я отправила сюда человека. Лиллиана? Я считаю её подругой и надеюсь, что и она меня считает подругой, но она отлично обойдётся и без меня. Другие Непавшие, живущие в общежитиях? Иногда я для них готовила. Они будут скучать по моему ванильному торту, но помимо этого…

Она пожала плечами, как будто это всё ничего не значило, но осознание, что она настолько незначительна ранило. А хуже был её статус Непавшей. У Кэт не было ни сил, ни положения в обществе, ни личности. Может, ей стоит войти в Шеул и стать Истинно Падшей. По крайней мере, у неё будут крылья и сила.

Но ценой станет её душа.

Внезапно на её плечи легли руки Гадеса.

— Я хочу тебя, Кэт. Хочу больше, чем кого-либо с момента падения.

Её сердце заколотилось от радости, но его окутало печалью, приглушая счастье.

— И что в этом хорошего для нас, если Азагот так помешан на мести?

— Кэт…

Она отодвинулась от него.

— Не делай всё хуже. Нам нужно найти человека, и мне нужно вернуться на Небеса. Пожалуйста, давай следовать плану. Пока из меня не высосали всю жизнь.

В воздухе похолодало, и так заметно, что даже адские псы огляделись по сторонам, чтобы понять, откуда надвигается холодный фронт. Кэт не стала на это заморачиваться.

Холод вернулся в глаза Гадеса и выражение лица стало каменным. Голубые вены проступили под кожей, от чего он потерял все оттенки цвета так, как в особняке Азагота, когда Гадес показал свои крылья.