— Мы можем вернуться с ордером, — предупредила Реджи.

— Не уверен, — усомнился Баннистер. — Но попробовать вам никто не мешает. Не подумайте, мы ни в коем разе не хотим препятствовать расследованию убийства. Господь свидетель, мы делаем все, что в наших силах. Страшнее трагедии, чем смерть Эвана Хармона, для нашей компании и лично для меня нет и никогда не было. Но при этом компания — это то, что досталось нам от Эвана, моя задача — сохранить ее, а разглашение таких данных может нанести нам непоправимый вред.

— Хорошо вас понимаю, — согласился Джастин. — Вы не виноваты. — Реджи посмотрела на него широко открытыми глазами, а он продолжал: — Мы и так отняли достаточно времени. Будьте так любезны дать нам визитки, чтобы мы могли связаться с вами и обсудить, как добыть сведения о поездках.

Поднявшись, он собрал визитки. После минутного колебания Реджи поднялась вслед за ним. На пути к выходу, куда их отправился провожать Баннистер, не переставая повторять, каким горем для него и компании стала смерть Хармона, Джастин заметил секретаршу, бойко стучавшую по клавиатуре. У ее стола он задержался.

— Извините, я на секундочку. — Повернувшись, успокоил Баннистера: — Не волнуйтесь, это не про Эвана… — А потом обратился к секретарше: — Мы меняем компьютерное оборудование в полицейском участке, а меня попросили составить рекомендуемую конфигурацию для всех подразделений восточной части Лонг-Айленда. Какая у вас система стоит? Хотим установить беспроводное подключение.

Девушка улыбнулась, польщенная тем, что с ней советуются по таким вопросам, и назвала установленную на компьютере систему.

— «Макинтош» или ПК? — уточнил Джастин.

— ПК, — ответила она, пожав плечами, мол, она не виновата, не она выбирала.

Джастин поблагодарил и вернулся к Баннистеру.

— Чуть из головы не вылетело. Насколько активно сейчас участвует в делах компании Хармон-старший?

— Почти не участвует.

— Странно. В «Рокуорт» мне сказали, что он ушел от них как раз потому, что хотел работать вместе с сыном.

— Что ж… кабинет у него здесь есть, если вы это хотели узнать. Но целыми днями он у нас не сидит.

— Даже сейчас? Я полагал, как раз теперь ему нужно проводить здесь больше времени, чтобы все работало как надо.

— Я… я держу его в курсе всех самых важных событий.

— Значит, вы с ним общаетесь?

— Да. Но фирма для него сейчас не главное.

— Разумеется. Как же может быть иначе? — мягко улыбнулся Джастин. — Спасибо. И я рад, что вы держитесь гораздо бодрее, чем в ночь убийства.

— Я ее до сих пор вспоминаю как страшный сон. — Форрест Баннистер содрогнулся. — Кошмарный, жуткий сон.

— Неудивительно, — посочувствовал Джастин. — Хорошо, что любой самый жуткий кошмар рано или поздно заканчивается пробуждением.

— И что это было? — воскликнула Реджи, не успели они выйти из вестибюля на залитый солнцем тротуар. — С чего ты вдруг превратился в добрую няню? «Ах, как я вас понимаю!», «Держитесь, все будет хорошо!» Какого…

— Не беспокойся, со мной все нормально. А вот ты чего вдруг задергалась, когда он сказал про платину? Я испугался, что ты сейчас из кресла вылетишь.

Реджи угрожающе нахмурилась.

— Знаю. Извини. Просто… — Она собрала губы трубочкой.