— Ты серьезно? И откуда?

— Неизвестно. Я это дело не веду, вообще к нему никаким боком, только читала, ну и кое-кто из наших рассказывал. На слитках никакой маркировки, проследить, откуда взялись, невозможно. Личность водителя тоже никак не установить. Права поддельные, стоматологических данных нет, отпечатков нет. Грузовик в угоне, у кого угнан, неизвестно.

— А платину что, никто не востребовал?

— Нет. И это самое странное. О краже никто не заявлял, так что выходит, кражи не было.

— А куда ехал грузовик?

— По всей видимости, в Мексику. Но это нам мало что дает.

— Почему я об этом ничего не слышал? Когда нашли грузовик?

— Пару недель назад. За несколько дней до того, как убили Хармона. Может, поэтому все прошло мимо тебя. В Техасе только об этом и говорили. А у нас заметка в газете и чуть-чуть в новостях, я видела. В «Таймс», кажется, вообще не упомянули.

— Если слитки краденые, почему никто не заявил? Если не краденые, зачем прятать и тайком переправлять через границу? Непонятно.

— Непонятно, — согласилась она. — Хотя к нашему делу, я думаю, это никакого отношения не имеет. Просто я услышала слово «платина» и насторожилась.

— Замечательно владеешь собой. Покажи мне хоть одну уборщицу в этом офисе, которая не видела, как ты «насторожилась».

— Ладно, согласна, у меня все на лице написано. Теперь ты колись, чего так расстилался перед Баннистером. Зачем?

— Ты за ним наблюдала?

— За Баннистером? Да.

— Видела, какое у него было выражение лица, когда его спросили про поездки и турагента?

— Да.

— Он все врал. Как сивый мерин.

— Кто бы сомневался! А теперь он с твоей легкой руки не даст нам никакой информации вообще.

— Он бы так и так не дал. Силой мы ничего не добьемся. Их адвокаты нас заживо закопают.

— И что, умываем руки?

— Не волнуйся, информацию мы добудем.

— Как?

— Обходным путем.

Реджи устало потерла глаза, потом виски.

— Ты хоть знаешь, как трудно взломать компьютерную систему? — Она чуть не кричала. — Во всем ФБР от силы два, ну может, три человека, которые могут это сделать. К тому же попросить я их не смогу, тем более так срочно. И ордер мы на это никогда не получим. Ты ведь сам сказал, что ордера нам не видать!

— Я знаю.

— Тогда о чем речь?

— Есть у меня один парнишка, — ответил Джастин.

Джастин попросил Реджи прогуляться с ним до Центрального парка. Когда, прошагав двенадцать кварталов, они вышли на аллею, Джастин потянул напарницу к незанятой скамейке в тени. Там он вытащил сотовый и выбрал номер из записной книжки.

— Миссис Дженкинс? — заговорил он. — Да, это Уэствуд. Как у вас дела?… Спасибо… Да, я тоже думаю, что у меня все скоро наладится… Скажите, а ваш сын дома? Вы не могли бы его позвать?.. Да нет, я знаю, что Гэри на работе. Я имел в виду младшего, Бена. Позовите его, пожалуйста… Спасибо.

— Боже ты мой! — возмутилась Реджи. — Четырнадцатилетний пацан, да?

— Не надо так предвзято. И потом, ему уже вроде пятнадцать.

— Джей, у тебя все дома? Хочешь, чтобы ребенок…

Джастин махнул рукой, чтобы она замолчала, и заговорил в трубку.