Его внимание привлекло лёгкое движение на краю поля. Три оленя стояли на границе леса, настороженные — их уши подёргивались, как будто они чувствовали приближение охотничьего сезона со всей его горечью и смертью.

5

Гурни приготовил себе плотный завтрак — три яйца, два тоста и четыре ломтика бекона. Мадлен не одобряла бекон, утверждая, что он содержит канцерогены, поэтому он предпочитал наслаждаться этим деликатесом наедине.

После того как он поел и умылся, ему пришла в голову мысль заняться курами, но она была быстро отвергнута в пользу просмотра вступительного слова Маркуса Торна. Вернувшись в кабинет, он возобновил просмотр приостановленной видеозаписи.

Торн стоял у стола защиты, обращаясь к присяжным. Его лицо, явно выражавшее недоумение и брезгливость, было полным и сытым. Он говорил интеллигентно, с легкой усталостью и отчетливым среднеатлантическим акцентом.

— Заявление мисс Страйкер действительно произвело впечатление. Мне приходилось постоянно напоминать себе, что это касается данного дела. Редко слышал, чтобы прокурор говорил с такой самоуверенностью о фактах, которые допускают множество интерпретаций. И крайне редко видишь такие неубедительные «доказательства», которые обвинение планирует представить на этом процессе — доказательства, не подтверждающие ничего, кроме самого факта убийства. Больше я не скажу. Не собираюсь занимать ваше время многословными вступлениями. Уверен, вы поймёте, что представляет собой логика обвинения, и ваш здравый смысл подскажет вам оправдать этого невиновного человека.

Затем он сел рядом с своим подзащитным.

Гурни впервые четко увидел Зико Слэйда. Прошло три года с тех пор, как он из теннисного чемпиона превратился в распутного наркомана, а позднее обрел моральное очищение и отношения с Эммой Мартин.

В облике мужчины отчетливо проявлялись две противоположные стороны его характера. Его пухлые губы напоминали ухмылку развращенного Адониса, смешанного с ужасом и соблазнительным очарованием. Глаза же излучали умиротворение и некое почти аскетическое спокойствие. Такое сочетание черт поразило Гурни, вызвав одновременно тревожные и притягательные чувства.

— Мисс Страйкер, — произнес судья Уорц, его голос казался доносящимся со дна мокрой бочки, — вы готовы продолжить?

Она встала, поправляя пиджак.

— Вызываю Томаса Казо на свидетельское место.

Мужчина с бычьей шеей в серебристо-сером костюме подошёл к трибуне свидетелей, сел и откашлялся. Верхние две-три пуговицы его блестящей зеленоватой рубашки были расстегнуты, открывая больше волос на груди, чем на голове.

В ответ на вопрос Страйкер он сообщил, что работал ночным менеджером в баре «Пивной Монстр» в торговом центре «Calliope Springs» и был начальником Ленни Лермана до его ухода в начале ноября прошлого года. Страйкер относилась к нему с уважением, давая понять присяжным, что этого человека стоит внимательно слушать.

— Значит, когда он ушёл, это было примерно за три недели до его убийства? — спросила она.

— Да.

— И это был ваш последний разговор с Ленни?

— Да.

— Не могли бы вы рассказать суду о том разговоре?

Казо снова откашлялся и вытер рот тыльной стороной ладони.

— Он пришёл ко мне в кабинет, чтобы сообщить об уходе. Я спросил, почему. Он сказал, что задумал нечто важное и что ему больше не нужно упаковывать ящики с пивом.

— Он сказал вам, что это за «важное» дело?

— Он упомянул, что у него есть факты, стоящие целое состояние. Извините, но я передаю его слова. Целое состояние.

— Он сказал вам, откуда собирается получить это состояние?

— От Зико Слэйда.