Шелестов пристально посмотрел мне в глаза.

    -  Похоже, ты не лжёшь, - резюмировал он. - У тебя искренний взгляд, в нём я не чувствую лукавства. Я рад нашей встрече, друг-Стефан. Впрочем, не буду скрывать: гораздо охотнее я встретился бы с Лайфом. Кстати, как он поживает?

    -  Неплохо. Совсем неплохо. Служит во флоте, недавно получил чин лейтенанта-командора, это соответствует вашему званию флот-майора, и теперь командует кораблём.

    -  Они с Мелиссой поженились?

    -  Увы, нет. Мелисса отказалась от его предложения. Для неё он просто друг.

    -  Жаль, очень жаль… Передавай ему от меня привет.

    -  Постараюсь передать, но ничего не обещаю. Если командование решит, что Лайф не должен знать о нашей встрече, то я буду молчать. Насколько мне известно, он регулярно запрашивает нашу разведку, нет ли о тебе сведений, но ему всякий раз отвечают отрицательно. Он считает, что ты живёшь отшельником на какой-нибудь необитаемой планете или просто странствуешь по космосу на «Валькирии». Я тоже так думал до последнего времени и был очень удивлён, когда узнал о твоём нынешнем положении.

    -  Порой, оглядываясь в прошлое, я и сам удивляюсь, - признался альв. - Первые несколько месяцев я действительно жил отшельником, но в конце концов меня так одолела тоска, что я решил вернуться к своим, а там будь что будет. Я был готов к тому, что подвергнусь обструкции, я понимал, что меня будут считать предателем - но оказалось, что обо мне никто ничего не знает. Все мои соплеменники, с которыми я находился в лагере Тихо, погибли. Ты ведь слышал об этом?

    -  Да, слышал. Транспорт, доставлявший их на родину, прибыл в систему Бетельгейзе в самый неудачный момент, как раз во время атаки габбаров, и был уничтожен. Погибли и альвы - военнопленные, и люди - члены команды корабля.

    -  Если бы не великодушие Лайфа, в их числе был бы и я, - добавил Шелестов, - А так я остался в живых, притом с незапятнанной репутацией. Я не стал повторять своих прежних ошибок и уже не пытался втолковать нынешним альвам, что своим статусом космической цивилизации мы целиком и полностью обязаны людям. Я избрал другую тактику и отстаивал чисто прагматическую точку зрения, что война с человечеством изначально была большой глупостью. Она не принесла нашему народу ни малейшей выгоды, а её плодами воспользовались главным образом габбары и отчасти пятидесятники. Это правда, чистая правда, но современные альвы боялись посмотреть ей в глаза, не хотели признать, что их прадеды совершили непростительную ошибку, ввязавшись в эту проклятую войну. То, что произошло семь лет назад, и то, что продолжается сейчас, заставило многих прозреть и согласиться со мной. Таких альвов становится всё больше и больше, они по-прежнему не любят людей, однако не исключают возможности диалога между нашими расами. Ещё лет пять или десять - и мы сможем начать переговоры о мире.

    -  Нет, Григорий, не сможем, - мрачно ответил я. - Сейчас человечество не готово к этому и ещё не скоро будет готово. Галлийцы поголовно заражены ксенофобией, они не считают Иных за равных себе существ - так их воспитывали, это было необходимо для их выживания. Люди с других планет ожесточены против вас, ими руководит страх и ненависть, они никогда не простят вам своего рабского прошлого. Нужно, чтобы выросли новые поколения свободных людей; нужно, чтобы нашу нынешнюю слепую озлобленность и исступлённую ненависть к вам сменила здоровая ярость - только тогда можно будет вести речь о каких-либо переговорах. А пока… - Я бессильно развёл руками. - Наш политический истеблишмент, военная верхушка и интеллектуальная элита, пожалуй, готовы к переговорам, но подавляющее большинство рядовых граждан - нет.