Вновь проснулся наушник рации.

— Да?

— На месте.

— Ну и?

Пауза.

— Все мертвы. Все шестеро.

Гарин посмотрел на Сергея.

— Твою мать… — сказал тот. — Ушел-таки… Точно — ушел. Но как?

Как сумел Тензор убить пятерых оборотней и одного мага, в делах магических вовсе не новичка? — было написано в глазах Гарина.

— Это какое направление? — спросил Виктор в микрофон.

— Восточное.

— Так… Теперь — быстро… От двести тринадцатого до группы сколько?

— С полкилометра, — после паузы раздалось в наушнике.

— Передайте всем группам — туда. Все — туда, — сказал Гарин. — Вепрь?

— Нет еще…

— Хорошо… Конец связи…

Он отключился.

— Четвертая группа… — с болью в голосе произнес Виктор, — Череда, Толик, Феникс, Мазила и Гром… Боже мой… А я к Мазиле на свадьбу в следующем месяце собирался…

— Там еще и наш был… — произнес Гена. — Андрюха Васькин из третьего отдела… Тоже хороший парень…

— Уходят всегда самые лучшие, — скорбно вздохнул Сергей.

Гарин поднялся.

— Поднимаемся, пошли, — крикнул он молодоженам.

— Куда это мы? — встревожился Сергей. — У нас же Гена на руках.

— Дотащим…

Тарас Петровский

Джип стоял поперек дороги, уткнувшись носом в могильную ограду.

Чуть дальше, в нескольких метрах от машины начиналось защитное поле, оно, словно мираж, дрожало, переливаясь в мерцающем желтом свете.

Первые жертвы на плахе моей сегодняшней доброты, подумал Тарас, глядя, как из салона один за другим вытаскивают трупы. Боже, как же это произошло? Пять оборотней и маг… Шестеро отличных парней…

Как же я допустил такое?!

— Где ты, сволочь? — закричал он, повернувшись к темноте в бессильной злобе. — Выйди, покажись!.. Давай поговорим, как мужчина с мужчиной!..

— Тарас Васильевич, — поймал его за рукав Тополев. — Успокойтесь, не надо…

Петровский вырвал руку.

— Как же это произошло, Антон? — повернулся он к нему. — Как мы допустили?…

Антон вздохнул.

— Вы же сами говорили, это — война, — сказал он.

— Война, — поднял голову к темному небу Петровский. — А зачем мне нужна эта война?

— Тарас Васильевич, — подскочил связист. — Первый передал общий сбор.

— Где? — спросил Петровский.

— Здесь, у четвертой группы.

— Хорошо, — кивнул Тарас. — Идите.

Дождь пел свою непонятную песню.

— Прорываться будут, — сказал Петровский, морщась от воды на лице, — Здесь, Антон. И тогда начнет заключительный акт пьесы. И тогда наша Галатея покажет, чему ее научили…

— Так может мы ее опередим, а?… Сейчас соединимся с Гариным и?…

Петровский грустно на него посмотрел.

— Ты когда-нибудь убивал человека, Антон? Даже не просто человека, а женщину? Девушку, вернувшуюся из твоих снов?

— Это вы о Гарине?

— Это я о всех нас, Антон… Где же этот Вепрь, черт подери!.