Анатолий, памятуя лето, не так обыскивал Житцова, как обнюхивал. На морозном воздухе это было легко. Однако, бензином от Ивана совсем не пахло. От него вообще не пахло, словно на том свете (или где он пропадал?) его научили стирать одежду и мыться каждый день. Житцов больше не выглядел бомжом.

— Ладно, садись, — недовольно кивнул Анатолий. Что-то ему не нравилось. Что-то терзало его изнутри. Ощущение фальшивой легкости? Задержание Житцова, на днях спалившего свою сестру вместе с детьми и мужем, представлялось Кравченко совсем не так.

Только он сел к Ивану, как позади сверкнула фарами вторая машина. Анатолий невольно поморщился, прикрывая глаза. Оттуда вылез Егор Дремов, присланный еще днем Петровским на усиление.

— Ну, чего, он? — облокотившись на открытое окно, довольно спросил Егор у Ежа.

— Сзади сидит, — мотнул головой Еж. — Флегма какая-то. Я так и не понял, зачем столько народа на его поимку согнали.

— Особо опасный тип, — хохотнул Егор и посмотрел на Кравченко. — Так что, мы свободны, Толь?

Анатолий чуть было не ответил утвердительно. Но то сомнение, которое грызло его изнутри, сказало: «Нет».

— До офиса доберемся — тогда свободны, — распорядился Анатолий. — А пока — полное внимание.

— Как скажешь, — разочарованно протянул Дремов. Он пошел к своей машине.

И тут только Кравченко расслышал рядом с собой странное бормотание. Он покосился на Ивана. Губы того шевелились.

— Окно закрой! — приказал Ежу Анатолий.

Тонированное стекло взмыло вверх, отсекая салон от улицы. На мгновение Кравченко показалось, будто бы он оглох. Но бормотание Житцова стало явственнее. Анатолий прислушался.

Иван Житцов с кем-то спорил, словно бы с самим собой. Он быстро говорил себе под нос, потом смолкал, некоторое время молчал, как бы слушая внутреннего собеседника, а потом снова начинал говорить.

— …не хочу я уходить, — тихо бормотал он. — Тут тепло, знакомых старых встретил. Ну, чего ты? Дай покататься…

— Так поедем или как? — спросил Еж.

— Тихо! — прикрикнул Кравченко.

— … и что? Подумаешь, сжег… Машка плохая была…вредная. Ну, прости… я не буду больше. Каких знакомых встретил? Ну, того молодого человека, который меня из отделения забирал летом, я же тебе рассказывал. Откуда? Узнать откуда? Конечно, сейчас…

Житцов вышел из своего транса.

Он вполне вменяемо посмотрел на Анатолия.

— Меня друг мой спрашивает, — сказал он, — вы сами откуда будете? Из милиции или эф-эс-бэ? Или из какой-то «Полночи»?

Кравченко не успел ничего ответить. Вместо него, фыркнув, ответил Еж:

— Конечно, из «Полночи», какое к черту эф-эс-бэ?!

И зимняя ночь превратилась в головокружительный феерический праздник.

Последнее, что внятно запомнил Кравченко, были вновь зашевелившиеся губы Житцова.

— Из «Полночи», говорят, — прошептал Иван. — Кому привет?

— Мой друг просит передать привет какому-то Петровскому, — громко произнес Житцов. — Есть у вас такой?

Кравченко все сообразил в доли секунды.

— Еж! — заорал он, распахивая дверь. — Из машины — быстро!

Еж среагировал мгновенно. Анатолий еще кубарем летел в снег, а Еж уже оказался на дороге, морщась и потирая спину.

— Ложись! — крикнул ему Кравченко.

Они едва успели откатиться на несколько десятков метров, как внутри машины что-то ослепительно вспыхнуло.