Дима щелкнул предохранителем и опустил пистолет.

— Договорились, — он убрал ствол в кобуру. — Кто поедет за телом?

Тарас, помедлив, поднял ко рту маленькую рацию.

— Да? — отозвался оттуда строгий голос.

— Барс, — сказал Петровский, — бери нашего медика, и поднимайтесь. Племянник Немченко мертв. Тебе придется поехать и снять с него посмертную матрицу.

— Нет проблем, — отозвался голос. — Говорить можете?

Петровский посмотрел на Стременникова, потом на Гарина. Виктор едва заметно кивнул, пряча пистолет.

— Слушаю.

— Мне только что Тополев звонил. Вам и Гарину надо срочно вернуться. В компании объявлено чрезвычайное положение. Все машины и группы отозваны в главный офис, а в четыре часа оперативное совещание.

— Тензор? — коротко бросил Тарас.

— По-моему, да, — неуверенно ответил голос.

Тарас обвел взглядом Виктора, Диму, Сашка и притихшего новенького.

— Ну, что же, — сказал он спокойно, вешая рацию на брючный ремень. — Немченко был первой ласточкой. Петя Авалкин вышел на тропу войны.

Агамемнон Рождественский

— Время, — сказал Тензор. — Нам пора.

За городом и смеркалось гораздо быстрее. Последние продавцы уже собирали раскладные столики и паковали товар в большие клетчатые баулы. На заре перестройки в таких, насколько помнил Агамемнон, везли из Китая дрянное и дешевое барахло.

— Петя, можно на пару слов? — негромко попросил он.

— Говори.

— С глазу на глаз.

Тензор кивнул, открывая дверь. Агамемнон вылез следом.

Садануть бы тебе промеж лопаток, внезапно подумал он, глядя на Петину спину. Связать и отвезти на принудительное лечение в какой-нибудь отдаленный дурдом. Конечно, ни в тот, в котором я косил от армии. Там для тебя будет слишком комфортно.

— Слушаю, — резко остановился Тензор, оборачиваясь.

— Одумайся, Петр, — сказал Агамемнон. — Я тебя как друга прошу.

— Значит, мы все-таки друзья? — хмыкнул Тензор. — С каких пор?

— С давних. Очень тебя прошу. Их оживлять нельзя.

— Почему?

— Потому что им не место в нашем мире. Пусть остаются там, где лежат.

— Они мне нужны, — упрямо сказал Петр. — Каждый.

— Послушай, — раздраженно произнес Агамемнон. — Повеселились и хватит. Ты же очень умный человек.

— С чего ты взял, что я — человек? — нахмурился Тензор.

— А кто же ты? — оторопел Агамемнон. — Демон?

— Опустим, — после паузы ответил Петр. — Что ты от меня хочешь?

— Я хочу, чтобы мы сейчас сели в машину, вернулись в Москву и забыли это место, как страшный сон. Тебе нужны артефакты? Нет вопросов — будем искать. Тебе необходимы «Слезы Тьмы»? Обязательно добудем. Все свое везение положу. Только, Петя, умоляю тебя, давай сейчас уедем.

Внезапно лицо Авалкина стало жестким.

— Нет, — отрезал он. — Сегодня мы оживим первых восемнадцать.

— Их нельзя оживлять!

— Их необходимо оживить, — ответил Тензор стальным голосом.

— Знаешь, что будет? — взорвался Агамемнон. — Ты их поднимешь, ладно. Но ты не сможешь их удержать в узде! С чего ты взял, что эта присоска на глазу из башки мертвого монстра их удержит?!

— Помнишь семьдесят три страницы? — спросил Петр.