А она это сделала. На зло ему. Для него. Для себя. По многим, личным причинам.

Она прекрасно помнила его взгляд, которым отец наградил Ирину, когда она сообщила ему, что получила должность капитана корабля. Серо-зелёные глаза, смотревшие на неё с гордостью и… болью? Она не понимала, что означал этот взгляд.

До этого самого момента.

— Продолжайте, Алексей. Я хочу, что бы вы накрыли весь квадрат, откуда были запущенны ракеты. Беглый огонь.

— Мэм, я вынужден заметить, что это сильно истощит наши погреба и…

— Мне плевать, — едва слышно, так что её мог услышать только он прошипела Сверидова. — Где-то там, сейчас, находятся ублюдки, которые убили Арнольда и погубили его корабли. Я хочу, чтобы они сдохли.

Ирина резко развернулась и показала на отмеченную область на голографической схеме.

— Прямо сейчас, в этот самый момент, Алексей, эти сволочи сбрасывают ракеты в космос. Они хотят сделать с нами тоже самое и уже знают, как мы реагируем на подобную атаку и то, что подобное нам не выдержать. Всё, что мы сейчас можем, это попытаться нащупать их и пристрелить раньше, чем они нас.

Алексей сдержанно кивнул, избегая смотреть в глаза своему адмиралу.

— Да, мэм. Я всё понял.

Сверидова развернулась, повернувшись спиной к флагманскому мостику.

Их задача… Нет, их обязанность, любой ценой привлечь сейчас к себе всё внимание. Заставить рейнцев смотреть в другую сторону и дать Кенворту шанс на прорыв своими линкорами. У них всё ещё был шанс. Пусть и шаткая, но всё же возможность. Они просто не могли уйти из системы с пустыми руками и обесценить жертву Раленберга.

Ирина на мгновение закрыла глаза и замерла на месте. Она почти смогла это сделать. Почти смогла уловить эту вибрацию. Едва ощутимую на самой границе физического восприятия. Неуловимую настолько, что её невозможно было почувствовать, только если специально не искать. Еле заметную дрожь, с которой работали ракетные пусковые «Гордости Фейна». Крейсер начал вести беглый огонь, выпуская в космос ракеты с такой скоростью, с которой автоматика заряжания успевала подавать их из погребов в пусковые.

«Гордость», как и ещё одиннадцать линейных крейсеров, которые следовали за ней, несли по двадцать пять ракетных пусковых на каждый борт. Системы перезарядки, подачи боеприпасов и зарядки магнитных катушек самих пусковых, позволяли совершить новый запуск уже через двадцать шесть секунд после того, как предыдущая ракета покинет пусковую установку. В режиме беглого огня, крейсера перешли на свою максимальную скорострельность, абсолютно не обращая внимания на стремительно таящий боезапас.

В итоге, группа кораблей под командование контр-адмирала Ирины Сверидовой, начала выбрасывать в космос почти тысячу ракет каждые тридцать секунд. Каждая ракета ускорялась в течении ста восьмидесяти секунд на двадцати двух тысячах g, после чего отключала свой двигателей, переходя на полёт по баллистической траектории.

Количество выпущенных ракет уже давно превысило возможности для точного наведения, но такой потребности и не было. Это была тактика огня по площади в лучшем своём исполнении. Каждый залп расходился веерами по отдельному участку космоса, откуда стартовали ракеты, прикончившие группу Раленберга. Как только они подойдут на необходимое расстояние, включатся автономные системы самонаведения. Радиолокационные и лазерные радары начнут прощупывать пространство в поисках целей и как только это произойдёт, все выпущенные ракеты моментально получат эту информацию благодаря коммуникационной сети, которая связывала все птички между собой.