– Точно. Его зовут Мейсон Вергер. Он обитает в Мэриленде и прикован к аппарату искусственного дыхания. Его отец умер в этом году. Старик всю жизнь занимался мясным бизнесом и оставил сыну большое состояние. Старый Вергер завещал ему и конгрессмена – члена Юридического комитета палаты представителей, который без помощи Мейсона не может свести концы с концами. Мейсон утверждает, что располагает сведениями, способными помочь нам найти доктора. Он желает с вами встретиться.

– Со мной?

– Да, с вами. Мейсон пожелал, и все согласились, что это замечательная идея.

– Мейсон высказал пожелание после вашей подсказки?

– Они хотели избавиться от вас, Старлинг. Выбросить вас, как потертый половик. С вами было бы покончено, как с Джоном Бригемом. И все для того, чтобы вывести из‑под удара алкогольно‑табачных бюрократов. Вас можно было спасти, лишь напугав их, оказав на них давление. Иного обращения они не понимают. У меня нашелся человек, не пожалевший десяти центов для того, чтобы позвонить Мейсону и объяснить, как пострадает охота на Лектера, если вас уволят. Что произошло потом, кому звонил Мейсон, я знать не хочу. Возможно, это был конгрессмен Воллмер.

Еще год назад Крофорд повел бы себя совсем по‑иному. Старлинг внимательно посмотрела ему в лицо, пытаясь отыскать признаки безумия, овладевающего людьми, перед которыми маячит призрак неизбежной отставки. Однако, кроме печати усталости, на лице Крофорда она ничего не смогла увидеть.

– Мейсон не очень приятная личность, Старлинг. И я имею в виду не только его внешность. Постарайтесь узнать, что ему известно. Затем приходите ко мне, и мы наконец поработаем вместе.

Старлинг знала, что вот уже много лет, начиная с того момента, когда она окончила Академию ФБР, Крофорд бьется, чтобы ее перевели на работу в Отдел изучения моделей поведения.

Однако только теперь, став ветераном ФБР и выполнив множество второстепенных поручений, она стала понимать, что триумфальный захват серийного убийцы Джейма Гама в самом начале карьеры явился одной из причин ее будущих неудач. Старлинг стала восходящей звездой, но затем эта звезда вдруг остановилась на своем пути к зениту. Захватив Гама, она обрела как минимум одного могущественного врага и вызвала зависть у множества коллег мужчин, своих сверстников. Это обстоятельство наряду с некоторой несговорчивостью характера привело к тому, что она несколько лет подряд выезжала на банковские грабежи, вручала ордера и предписания, сидела в бесплодных засадах. После того как ее объявили чересчур неуживчивой для работы в группе, Старлинг стала так называемым техническим агентом и начала прослушивать телефоны гангстеров и негодяев, занимающихся детской порнографией. Много часов ей пришлось провести в одиночестве, не снимая наушников. А когда какое‑нибудь братское агентство обращалось с просьбой предоставить ему на время в помощь надежного человека, таким человеком почему‑то всегда оказывалась Старлинг. Она была сильной и выносливой и к тому же прекрасно владела оружием.

И вот Крофорд нашел для Старлинг еще один шанс. Он считал, что она мечтает поймать Лектера. Однако истина, как всегда, была гораздо сложнее.

– Вы так и не избавились от порохового ожога на щеке, – сказал он, внимательно посмотрев на Старлинг.

Крупинка сгоревшего пороха из револьвера покойного Джейма Гама оставила на ее скуле черную точку.

– Никогда не хватало времени.

– Вам известно, что у французов означает мушка, расположенная так же высоко, как у вас?

За время работы Крофорд сумел собрать прекрасную справочную библиотеку татуировок, телесной символики и разных образцов ритуального членовредительства.

Старлинг в ответ отрицательно покачала головой.

– Такая мушка должна говорить о смелости, – сказал Крофорд.