Шалодар весь ушёл в мир магии и лишь крошечная часть сознания контролировала настоящий мир. Повеления сплетались, давили друг на друга, обманывали и крушили.

Такая же битва шла и между архимагами, только там сталкивались плетения двух школ – Создательницы и Тёмных демиургов. Из-под свода пещеры на ряды бойцов сыпались куски разрушенных заклинаний, обращаясь пламенем, лавой, кислотой, льдом и камнем. Пробивали защиту стихий и магии, отрядных Сигн, обрушивались на щиты и латы, заставляли солдат заходиться криком или же убивали мгновенно.

А на губах Шалодара застыла кривая ухмылка. Враг был сильнее. Но… Шалодар выигрывал шаг за шагом. И это не было притворство или уловка опытного врага – он как раз оказался молод и неопытен. Шалодар видел у зева портала фигуру врага, такие же вскинутые руки, как и у него. Но то, что для Шалодара было обращением в далёкое прошлое, когда он по-другому и не умел, обращением за поддержкой, за воспоминаниями о своей силе, для тёмного оказалось единственно возможным способом. Он словно и впрямь по-другому не умел, словно не прошло ещё и пары лет с тех пор, как заклинания стали ему не нужны. Словно и опыта в Искусстве у него почти не нашлось.

Шалодар никогда не слышал о способах за несколько лет достичь силы от простого мага до Повелителя, но сейчас перед ним стоял именно такой тёмный бог. Кто знает, не получил ли он могущество напрямую от своего Демиурга. И чем заплатил за подобное? Шалодару это было неважно: сейчас сила не поможет врагу. Он сотрёт его в пепел, развеет по всей пещере, заставит лечь под ноги детям Создательницы.

Очередной толчок не нарушил сосредоточенности Шалодара, тело, которому была отдана частичка внимания в Сах, привычно поймало равновесие. Но затем последовал ещё и ещё один, так что Шалодар моргнул, перестраивая зрение. Теперь он видел не далёкую тёмную фигуру на фоне синего полотнища, а то, что происходило вокруг.

Строй ударил в строй. У гардарцев были строевые големы, а у тёмных нет. Зато у тёмных не было чувства страха перед своей смертью. Будь у Шалодара хоть пять свободных секунд – и этот поводок бы тоже сменил знак, заставил бы всех тёмных рухнуть, завывая от ужаса. Но, увы, этих мгновений ему не давали.

Тёмные рубились отчаянно и безумно: пробились в двух местах через големов, рвались вперёд по телам павших, бросались на копья, поднимали меч для последнего удара, даже пробитые болтами метателей.

Сердце Шалодара пропустило удар, кольнуло тревогой. Сколько десятилетий он не видел подобного?

Будь здесь и сейчас любая другая бригада – они вряд ли бы вынесли подобный натиск, слишком он ужасал. Но напротив тёмных стояли солдаты, прошедшие Зелон. Две трети ветеранов, собранных в учебном лагере в две отдельные бригады для передачи опыта тем, кто не знал навала химер. Учебный курс, через который должны были пройти все офицеры и сержанты армии, едва успел начаться, когда бригады сорвали сюда.

Шалодар восславил Создательницу за подобную удачу. На его глазах огромного человекоподобного монстра, закованного в доспех, уничтожили в два десятка болтов и два заклинания, он даже не дошёл до строевых големов.

До слуха Шалодара донёсся растянутые и неторопливые слова:

– Ра-а-ас-ту-у-пи-сь…

И снова голем, на котором он стоял, – дрогнул. Через миг Шалодар понял, что толкали его свои же воины. Как бы твёрдо ни стоял строй, но под давлением прущих из портала врагов солдаты то и дело делали шаг назад.