Валерий поел и удовлетворено откинулся на спинку стула.

— Мне пора на работу. Рад был повидать и узнать, что у тебя все отлично. Так держать, отец!

Они еще перекинулись несколькими фразами, затем Валерий встал и быстро вышел из кафе. Смуров проводил его взглядом. И только когда сын скрылся из поля зрения, ему вдруг пришло в голову, что хотя Валера и сказал, что рад, что у него все хорошо, но сам не задал ему про то, как он живет, ни одного вопроса.

11

Смуров сполз с тела девушки и откинулся на подушку. Он еще не отошел окончательно от пережитых только что упоительных мгновений и тяжело дышал. Но постепенно все в нем успокаивалось, дыхание и сердцебиение восстанавливали свой привычный ритм. Он чувствовал себя счастливым, но даже не столько от того, что только что испытал огромное наслаждение, а больше от того, что это, наконец, случилось. А значит, он не напрасно по сути дела на старости лет решил начать новую жизнь. И пока это стоит того, чтобы рискнуть всем, чего он добился, создавал на протяжении стольких лет. Несчастны люди, держащиеся за прошлое и настоящее, которое их нисколько не удовлетворяет, ни радует, но с которым они никак не могут расстаться, как с камнем в почке. Он тоже столько лет держался за то, что имел из-за страха перед новизной и неизвестностью. Но однажды все-таки преодолел его — и вот она заслуженная награда за это.

Он повернул голову к Ксении и встретился с ее взглядом. Девушка улыбнулась ему, а затем подкатилось под его плечо.

— Папусик, а ты классный! — оценила она его. — Я то думала, что у тебя ничего не получится. А ты еще тот трахальщик! Я три раза аж кончила, пока ты был во мне.

Смуров гордый собой улыбнулся в ответ. Перед тем, как заняться с ней любовью, он сильно волновался: а вдруг не получиться. Или получится, но не так, как Ксения хочет. Она же молодая и любовники у нее такие же молодые, у них сил на порядок больше, чем у него. Возраст есть возраст, и с этим ничего не поделаешь, как с плохой погодой. Конечно, можно принимать виагру, но ему ужасно не хотелось себя искусственно стимулировать. Говорят, это плохо может отразиться на сердце, да и вообще, он хочет быть естественным, по крайней мере, до того момента, как ощутит холод от приближения к старости. Но к счастью пока эти дуновения обходят его стороной. И он постарается, чтобы так продолжалось бы как можно дольше.

— А еще сможешь? — неожиданно поинтересовалась Ксения. — Ты меня только раззадорил. Я люблю, чтобы было долго и много.

Смуров ощутил небольшую тревогу. Вот об этом он как-то не подумал, ведь он совершенно не представляет ее сексуальных аппетитов. Всякие женщины встречаются, некоторым и пяти раз маловато. Но на пять раз его уж точно не хватит, даже не стоит проверять экспериментально, тут вполне достаточно одной теории вопроса, чтобы быть в этом уверенным.

Ксения, кажется, поняла его тревогу.

— Да ты не волнуйся, мы же с тобой никуда не торопимся. И я тебе помогу. — Она пощекотала его возле ушка. — Ты такой милый, папусик.

Слово «папусик» ему не нравилось, било по нервам, как плохой музыкант по клавишам. Он даже хотел попросить ее не называть его так. Но в последнюю секунду передумал. А почему, собственно, и нет. Для нее оно вполне естественно и вовсе звучит не обидно, если не забывать о разнице между ними в возрасте. Как бы он не хохорился, не изображал из себя страстного мужчину, для нее он всегда будет пожилым человеком, который годится ей в отцы. Кстати, любопытно, ее отец моложе или старше его? При случае надо непременно спросить.

А теперь можно немного передохнуть, тем более, Ксения понимает, что перед новым раундом спокойная передышка ему очень даже полезна.

Смуров закрыл глаза. На память пришли совсем недавние события этого вечера.