Приподняла и усадила, спиной к стене прижав. Уставилась недобро:

— Слушай меня милый, сейчас ты быстро и бодро рассказываешь мне, где Авилорн, или я не откажу себе в удовольствии, медленно и больно, вытягивать из тебя по слову. Познакомлю с адом, но доморощенным, своим. Не так он прекрасен, — на интерьер кивнула. — Но об этом мы с тобой потом поговорим… конечно, если сможешь.

Эльф хлопал ресницами, и в глазах жила искренняя растерянность и непонимание. Он не верил, что девушка решится. Но она уже решилась! Файлы разошлись, а с ними и глаза.

— Понятно, — затылок почесала Яна, оглядываясь в раздумьях. — А! Вот! Смотри, знакомая тебе книжка, как ты думаешь, если ею тебе по уху, грим осыплется? Нет? Проверим? — и размахнулась.

— У-у-у, мы-ы-ы, — замычал и замотал головой гарон.

— Хороший мальчик, — усмехнулась Яна и освободила ему рот. — Ну, что поговорим?

— Ты сумасшедшая…

— А я и не скрываю, — хмыкнула. — Хе! Мила-ай, я еще не то могу под этим соусом, и все мне спишут.

— Геустис…

— Позже позовем. Если захочешь. Сейчас меня интересует Авилорн.

— Я кто, по-твоему?

— Фигляр. `Дурилка картонная', - проскрипела, копируя голос бессмертного персонажа. Гарона вовсе сглючило: он пятнами пошел. — Так что: сам скажешь, на добровольной основе, или познакомимся с материей, и будем говорить в принудительном порядке?

— Э-э-э…

— Понятно, вариант второй, — и пнув, перевернула кресло, схватила за ножку, выломала ее с трудом, руками и ногами помогая. — Н-да, не стекло. Нравится? — качнула перед носом гарона острыми зазубринами обломка ножки.

— Нет, — признался честно и вперил в Яну тяжелый, холодный взгляд.

— О! Пугаете девочку, — шлепнула обломком себе по ладони, показывая, что она довольно тяжелая. — Сейчас по одному уху, потом по второму, а то, что останется…

— Не сможет говорить.

— Угу. Разумно. Но ты забыл, что у меня с головой плохо. Мне все равно уже будет — скажешь — не скажешь. Главное, душу отведу. А Геустис простит. Влюблен, ты слышал? Любовь такая сила, я доложу тебе! У!

И размахнулась обломком как битой для гольфа.

— Стой!

— Стою, — замерла, выжидательно глядя на пленника. Тот пытливо щурил глаз, и криво усмехнулся. — Не сможешь.

— Да? — и собравшись с духом, размахнулась вновь и впечатала ножку парню в плечо. Того повалило на пол:

— Ненормальная! — взвыл.

— А я что говорила? — пожала плечами, изображая удивление. — Ты ж сказал, что в курсе. Добавим по второму?

И опять замахнулась.

— Не надо! Верю!

— Молодец.

— Освободи мне руки.

— Да-а? — присела перед ним, приятно улыбнувшись пояснила. — Я не до такой степени ненормальная, ми-илый!

— А как я вход открою?!

— Я сама. Легко. Ты только подскажи.

Гарон думал пару минут, внимательно изучая лицо и глаза девушки на предмет блефа, но Яне действительно было ровно на все. Она находилась в той стадии кипения, когда преград не видят, доводов рассудка не слышат, в смерть не верят.

— Ну! — поторопила.

— Что дальше, думала?

- `Подумаю потом'.