Она представляла его схожим с Гендольфом и готова была проникнуться уважением, и уломать всеми правдами и неправдами, помочь ей и Альбине вернуться домой, но, увидев молодого привлекательного мужчину с длинными, сплетенными несколькими косичками на затылке каштановыми волосами и ярко-синими глазами, чей взгляд был цепок и пытлив, растерялась. На вид магу было не больше сорока лет и то, дать столько можно было из упрямства и желчности собственной натуры.

Аморисорн улыбнулся, ухитрившись при этом оставить губы плотно сжатыми в ровную линию.

— Разве ты не знала, что в вашем мире, равно как и в нашем, нет ничего нового? Все придуманное — хорошо забытая история. Никто, ничего не придумывает, все уже есть и когда приходит срок проявляется в материальном мире, оставляя мир иллюзий. Фантазия — ничто иное, как действительность, которая ждет свое время, напоминая о себе, готовя место для себя в умах и жизни. Все на поверхности и никто, никогда, ни от кого, ничего не скрывал — в этом нет надобности.

`Ни думала, ни гадала, а на лекцию по философии попала', - вздохнула Яна.

— Ты права, я несколько увлекся. Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, неуютно, — поморщилась девушка: опять ее мысли читают!

— Психологически?

— Скорей психически, — намекнула на не санкционированное проникновение в мозг. Вот если б внял и больше не шел проторенной другими сородичами дорогой, Яна готова была бы проникнуться уважением к магу и философу, хотя бы за его тактичность.

— Печально. Много необычного, непривычного?

— Шутите? Да все необычно и непривычно.

— Но привыкнуть можно?

— Я бы спросила иначе: нужно ли? — насторожилась Сурикова, только сейчас сообразив, что мужчина разговаривает с ней нормальным русским языком без всякого акцента и запинок, что случается у того же Авилорна в попытке вспомнить и воспроизвести нужное слово из не знакомого лексикона.

— Да.

— Что — да? — потеряла нить разговора девушка.

— Тебе придется привыкнуть к здешней жизни.

— Вы хотите сказать, что дороги домой нет? Извините, но я не верю. По логике если есть вход, значит, есть и выход. Если мы попали сюда, то точно так же можем попасть домой.

— Есть необратимые процессы.

— Да, смерть, например, но я-то жива.

— Нет, милейшая моя собеседница, смерти как раз нет.

— Я не стану с вами спорить, потому что речь не о том…

— Действительно?

Яна пытливо уставилась в глаза мага: на что он намекает?

— Можно пояснить?

— Поясняю: из нашего мира нет дороги назад.

— Следовательно, есть дорога из еще какого-нибудь мира?

— Все дороги идут из Хаоса и в нем сходятся. Гарония — перекресток миров.

— Ага, поэтому гароны спокойно бродят по Земле, а вы живете лишь в воображении?

— Я похож на иллюзию? Авилорн похож на фантазию? Этот зал — мираж? — выгнул бровь Аморисорн.

— Э-э-э… Нет, по мне, вы слишком реальны, — вздохнула, с сожалением признавая действительность.

— Именно наша реальность тебя и огорчает, — с пониманием кивнул маг.

— Да, знаете ли, принять вымысел за действительность сложно.

— Но возможно?

— Вы опять возвращаетесь к пройденной теме. Зачем?

— Я хочу помочь тебе адаптироваться в нашей среде, тебе придется жить с нами, у нас, и естественно, так, как заведено нашими предками по нашим, а не вашим законам.