— Я достану карту, — вздохнул Авилорн.

— Молодец! Тогда спим как обычно, — стянула брюки и юркнула под одеяло. — Как видишь, со мной всегда можно договориться.

— Где обещанная карта?

Авилорн протянул девушке грушу.

— Что-то она не похожа, на то, что я просила.

Парень поставил фрукт на перила и спрыгнул с балкона в сад.

— Мне пойти к Аморисорну? — милейшим тоном спросила Яна.

— Дай мне срок, — обернулся эльф.

— Два дня…

— Нет…

— Три максимум!

Авилорн притормозил. Умарис переводила растерянный взгляд с одного на другую. Она что, хочет увидеть карту Гаронии? — спросила у эльфа.

Да.

Бедная… — с раздражающим Яну сочувствием уставилась на нее. У-у, язва!

— Три дня, понял?!

Авилорн направился к Умарис, кивнув на ходу.

— Время пошло! — рявкнула Сурикова, окончательно разозлившись: голубки, вашу эльфийскую маму, тещу и свекровь! И с нескрываемой ненавистью глядя в спину парня, пообещала, прошипев себе под нос. — Иначе я тебя сама возьму.

Парень споткнулся и, развернувшись с недоумением, уставился на девушку: что ты сказала?. Умарис расширенными от возмущения глазами смотрела на девушку, прикрывая ладонью рот.

— Сборище чистоплюев, — буркнула Яна, перепрыгивая перила. И пошла прочь, бросив. — Воркуйте, не буду мешать.

Авилорн виновато покосился на эльфийку и поплелся за женой.

Умарис опустилась на скамейку: ужасные отношения. Нет, не стоит ей появляться здесь. Пожалуй, она примет предложение отца и на пару Лун уедет к дяде в Корлимур.

— Правильно, девочка, — выплыла Эйола из кустов магнолии. — Не стоит давать использовать себя. Авилорн закрывается тобой как щитом, не позволяй ему это делать — езжай к дяде, отдохни. Пусть молодые разбираются сами.

— Я хотела всего лишь помочь, — расстроилась девушка. Эйола нежно обняла ее за плечи:

— Не переживай. Ты же умница, понимаешь, что им никто не поможет, как ни старайся, упрямцы играют в равнодушие и упиваются придуманной слепотой. Но им уже не спастись. Вчера Авилорн сказал мне интересную вещь: Яна считает, что ее настигло проклятье, — женщина с лукавой улыбкой качнулась к Умарис. — Эльфийское проклятье. Любовь.

— Несчастная, — качнула головой девушка. — Ей нужно помочь.

— Нет. Мы пытались, но вскоре я поняла — или они помогут себе сами, или им никто не поможет. Любое вмешательство лишь усугубляет ситуацию.

— Но они ведут себя как дети. Авилорна жаль…

Женщина рассмеялась:

— Милая моя, Умарис, Авилорн сильный и не нуждается ни в жалости, ни в помощи. Он справлялся и не с такими трудностями.

— Да, но… Яна порой настолько шокирует, что даже я не знаю, что сказать, а каково ему?

— А по-моему его забавляет и интригует дерзость Яны. У меня были сомнения, но вот уже пол Луны я пристально слежу за ними и вижу — Аморисорн и Ювистель были правы. Авилорн и человеческая женщина подходят друг другу, идеально дополняя.

— Сколько помню себя, столько считала Авилорна своим суженным, — не скрыв огорчения, прошептала девушка.

— Детские иллюзии редко приносят реальные плоды. Загляни в себя, вспомни моего сына — разве вы могли бы дать друг другу, что-то кроме покоя?

— Разве этого не довольно.

— Любое существо создано для движения и стремления.