— Вы словно испугались.

— Есть немного. И тем сильнее поняла тебя. Мир грубых тем, понятных вам желаний на уровне материи одной, нам не понять и не принять, не потому что не хотим, скорей не сможем. Как ты не можешь. Мало понять, нужно принять, а это ты не хочешь, боишься. Запутанно все для тебя и неприятно одним тем, что иначе устроено, — женщина отошла к круглому в цветных разводах столику и поманила Яну рукой. — Иди сюда, садись. Что ты хотела?

— Гарония, — напомнила Яна, усаживаясь с некоторой опаской в хрустальное кресло, что было как раз подстать эфемерным эльфам, а ей казалось кукольным и хрупким. Но выдержало. — Неужели из стекла?

— Хрусталь прекрасный материал, изящный, радужный, веселый.

— Вы меня шокировали снова… Мне кажется с недавних пор, что я не говорю — стихи слагаю. Это бред? Галлюцинация? Мне все трудней рассудок сохранить, не тронуться умом и не поплыть, реальность и иллюзию не спутать.

— А голос птиц, цветов? Ты б слышала, как утром ветер пел, сама бы спела.

— Значит, мне не кажется? — расстроилась Яна.

— Становишься ты нашей.

— Уязвимой. Мягкосердечной, глупой, беззащитной.

— Ты так воспринимаешь нас? — удивилась Эйола, усаживаясь в кресло рядом.

— Э-э-э, не знаю. Путаюсь в определеньях. Так что Гарония и… отчего вы показать решились мне ее?

— А что плохого?

— Сын ваш не хотел, как не просила карту — он не смел.

Эйола без слов провела над столешницей рукой и Яна вздрогнула: прямо на глазах ровная поверхность превратилась в цветную объемную карту местности. Нет, скорей макет горы Фудзияма. В середине стола появилась высокая гора, разделенная на секторы — кольца. Первое окружало предгорье, и было самым светлым, но чем выше к жерлу, тем темнее цвет поясов. А жерло — красный шар.

— Это? — осмелев, ткнула в него пальцем девушка.

— Центр Гаронии. Столица.

— Большая?

— Очень. Ведимора три, а то и пять. Не знаю точно, все слухи и догадки. Факты — вот они, — указала рукой на макет.

— И где здесь ад?

— Все от предгорья и до центра.

— А хаос?

— Центр.

— Гарония?

— Страна.

— Не поняла, — обвела пальцем синюю полосу, что лежала у подножья горы. — Отсюда начинается страна Гарония. Центр ее — столица Хаос. Гора же — Ад?

— Ад — семь колец. Восьмое — Хаос. Центр — столица Хаоса.

— А это? — указала на четыре светлых кольца далеко, что шли от края столешницы к черной полосе у предгорья.

— Мы, нейтральная земля, где расположены стерки, территория других племен, и граница Хаоса.

— И там еще живут? — удивилась Яна, глядя на черную, будто выжженную землю.

— И до нее и после. Не на ней. Границы полоса мертва, как видишь, в пепел превратилась она. А дальше, говорят — леса, случаются и степи, и луга, холмы, песчаные болота, озер зеркальных цепь, и даже водопад.

— Богат их край?

— Действительно богат, — с настораживающей ноткой в голосе кивнула Эйола.

— Понятно, нефтяных месторождений там нет.

— Там залежи костей, могил пустыня, в ад пришедших.

— А в Хаос не попасть, коль ад не пересечь?

— Увы, никак.

— И связаны они?

— Сама смотри — он центр ада, и потому надежно защищен.