И увидела полевку, которая, не обращая внимания на путников, что-то искала у ноги Авилорна.

— А-а! Вот же обычная мышь! — обрадовалась Яна столь быстрому контраргументу заявлению эльфа.

— Какая мышь, чучундра?! — басом грянуло серое грызунообразное существо, встав на задние лапки. — Я Сматр четырнадцатый!

Это звучало гордо и претенциозно.

Яну парализовало. Она, не мигая смотрела в глазки-бусинки чудовища, и чувствовала себя поленом папы Карло из которого еще только предстояло вырезать Буратино.

— Милая, — качнулся к ней Авилорн, проникновенно прошептав в ушко. — Если не хочешь познакомиться со Сматром пятым, десятым и двадцатым, думаю, стоит откланяться. И поскорей. Выводок сусумов насчитывает до сорока детенышей, а гуляют они всем семейством.

В переводе на внятный для Яны язык это значило, что сейчас набегут родственники грызуна и дружно затопчут незваных гостей, просто так — на всякий случай.

Девушка кивнула на манер болванчика, и, не спуская настороженно-удивленного взгляда с серой мыши-мутантки, поднялась, опираясь о ствол. Вымучила прощальную улыбку чудищу и, схватив сумку, бодро зашагала в лес, постепенно переходя на бег. Молча! Что очень порадовало эльфа.

Вскоре они вышли к берегу небольшой речушки, где во всю шло строительство бобровых хаток. Яна словно наткнулась на преграду, остановилась и испуганно покосилась на Авилорна:

— Сусумы?

— Бобры.

— Обычные? — девушка явно ему не верила.

— Да, — заверил. Только Яна перевела дух, как ее кто-то толкнул в колено. Один из бобров, вытаскивал с кряхтением бревно из леса и спиной впечатался в препятствие. Он подпрыгнул, ойкнув абсолютно не как бобр, и уставился снизу вверх на Яну, выказывая длиннющие острые зубы. Девушка в ответ открыла рот, чтоб напомнить ему, что он все-таки обычное животное и услышала полный ужаса крик:

— А-а-ааааа!!

Ее сначала оглушило, потом опрокинуло — стая бобров, с шумом выныривая из кустов, сбивая с ног гостей, пробежала до воды и плюхнулась в реку, поднимая хаотичный фонтан брызг. Те, кто были на поверхности плотины, грянули за товарищами в знак солидарности. Эльфа и Яну накрыла волна холодной воды, прижимая к земле.

Девушка села, отплевываясь и отфыркиваясь, и зло прошипела в лицо эльфа:

— Обычные бобры, да?!

Тот вытер лицо и рассмеялся:

— Ты напугала их.

— Чем?!

— У тебя лицо синее.

— И одежда мокрая!

— Не беда. Все равно мочить. Нам на тот берег плыть. Можно было договориться с бобрами, но теперь они вряд ли раньше завтрашнего утра появятся. Так что, ждать смысла нет.

— Я вообще смысла не вижу! — сказала зло и потопала к воде без раздумий. Плюхнулась в реку и поплыла на тот берег, надеясь хоть на нем встретиться с чем-нибудь действительно нормальным, среднестатистическим, и пусть пошлым, но понятным.

Встретилась.

Как только ноги, хлюпая водой в сапожках, ступили на песок, он зашевелился и выказал два мутных зеленых глаза. Потом появилась морда очень похожая на морду тритона, только гигантского, и скрещенного по недоразумению, с лягушкой.

— Это кто еще? — насторожилась Яна, готовясь услышать пару тактов от животного в стиле обычном для местной флоры и фауны.

— Это тиррон, — стряхивая воду с рукавов, сказал эльф.

— Обычный тиррон, — кивнула Яна, убеждая себя, что бояться нечего — ну, тиррон, но не перрон и пока не гарон.