Возле кухни до меня доносится голос Ма, которая с кем-то разговаривает. Когда она видит меня, то мгновенно прекращает свою беседу.

— Гас, милый, что случилось? — Ма быстро прижимает тыльную сторону ладони к моему лбу. — У тебя жар.

— Грипп, — подтверждаю я. — Лучше держись от меня подальше, Ма. И, кстати, привет. Я скучал по тебе.

— Привет, Гас. О, я тоже скучала по тебе.

Она обнимает меня, несмотря на предупреждение, и я благодарен ей за это. Крепко прижимаю ее к себе, от чего мои мышцы начинают просто вопить от боли, но я игнорирую это. Открыв глаза, я замечаю человека, который режет лук, грибы и красный перец в другом конце кухни. То, что я вижу ее, убеждает меня в том, что на смену лихорадке пришел бред.

Это Нетерпюха.

Какого черта?

Ее поза, как и всегда, демонстрирует вызов, но в этот раз она также выглядит застенчивой. Или испуганной. Не могу сказать точно. Обе эмоции едва ли характерны для нее. Нетерпюха кивает головой. В автобусе это означало «доброе утро» или «привет», или «доброй ночи». Я настолько сбит с толку, что не уверен, о чем говорит ее кивок сейчас.

Разжав объятия, вопросительно смотрю на Ма. Она знает, что мне нужны ответы.

— Думаю, мне не стоит представлять вас двоих, — прочистив горло, говорит Ма. — Я взяла Скаут на должность новой помощницы. — Ее слова звучат нерешительно. Она явно старается не вдаваться в детали, пытаясь представить все так, как будто ничего особенного не произошло.

Но теперь, зная, что на кухне стоит именно Нетерпюха, я понимаю, что это «ничего особенного» очень даже и произошло.

Я качаю головой, отчего гул в ушах только усиливается. Несколько часов назад мой мозг, странным образом, сожалел о том, что ее нет рядом, а теперь, когда я снова нахожусь с ней в одной комнате, мне хочется лишь одного — уйти и забраться обратно в постель. Может, виной тому плохое самочувствие, но мне хочется, чтобы, проснувшись, ее здесь уже не было, потому что дом кажется чем-то не тем, когда в нем находится Нетерпюха. Может, это просто гребаный сон.

Я разворачиваюсь и ухожу, но на выходе из кухни меня останавливает голоса Ма.

— Сегодня вторник, а по вторникам у нас тако, Гас. Ты разве не хочешь есть?

— Нет, спасибо Ма. Я не голоден.

Еле волоча ноги, добираюсь до своей комнаты и, упав на кровать, мгновенно отключаюсь.

Ближе к вечеру я, наконец, просыпаюсь. Невольно потянувшись, обращаю внимание на то, что тело чувствует себя нормально, хотя гланды все так же раз в десять больше, чем обычно. Пробую сглотнуть, но это действие вызывает ощущение, что я пытаюсь просунуть грейпфрут через трубочку для питья.

Кашляю, и по телу сразу же пробегает сильное, неподконтрольное мне желание.

Сигареты. Схватив с прикроватного столика пачку и зажигалку, я выхожу на веранду.

Каждая затяжка потихоньку утоляет жажду и, одновременно, раздражает чудовище, которое взяло мои гланды в заложники.

С трудом — и это не преувеличение — мне удается выкурить две сигареты. Такое чувство, что легкие вот-вот восстанут против меня.

Приняв душ, звоню Ма на работу.

Она отвечает на втором гудке.

— Здравствуй, милый. Как ты себя чувствуешь?

— С добрым утром, Ма.