Он также поверил корабелам, что, не считая церковных праздников, работа займет еще полную неделю. Однако они достаточно смутно представляли, сколько всего этих праздников, и когда Джек поднялся по временному трапу на опустошенную палубу, стряхивая с мундира и бриджей древесные стружки, они послали за календарем, считая праздники один за другим и яростно споря, являются ли для плотников дни святого Аничето и святого Кукуфата нерабочими полностью или, как и для конопатчиков, только с полудня.

Джек все это записал. Он знал, что адмирал — человек старой закалки. Сэр Фрэнсис может и не принадлежал к числу тех офицеров, кто требует от своих людей выполнения всех поручений с удвоенной самоотдачей, но безусловно, являлся одним из самых влиятельных и дотошных. Он не терпел лени ни на квартердеке, ни где-либо еще, а когда запрашивал заключение, отчет или донесение о состоянии корабля, любил получать ответ очень быстро.

Иногда, конечно, такие быстрые заключения, отчеты или донесения оказывались менее точными, чем более неторопливые и продуманные версии, но как адмирал любил говаривать: «если будешь долго стоять и размышлять, какую ногу первой просунуть в бриджи, то скорее всего, упустишь прилив, а ягодицы так и останутся неприкрытыми». Он утверждал, что скорость — суть атаки, и его действия хорошо подтверждали правдивость этого высказывания.

— Мистер Уорд, — обратился Джек к своему писарю, ожидавшему на квартердеке с судовым журналом под мышкой, — будьте так любезны, составьте записку о том, что состояние «Сюрприза» позволяет выйти в море в течение тринадцати дней — его орудия в порядке, запасы воды пополнены, а выбленки привязаны к вантам — и предоставьте ее мне, как только окончится смотр.

Они шли по мосткам к темным баракам, где жили «сюрпризовцы». Обри ждали, и все его офицеры присутствовали при визите капитана. Несчастный, потерянный Томас Пуллингс тоже находился здесь, стоял немного поодаль, так чтобы не казалось, будто он посягает на территорию своего преемника, Уильяма Моуэта.

На Средиземноморском флоте еще четверых повысили в звании до коммандера, и они тоже оказались предоставлены сами себе на берегах Мальты. И если бы возникла какая-нибудь вакансия — событие крайне редкое — велика была вероятность, что один из них ее займет, в чем все они были крайне заинтересованы.

В этот раз Пуллингс вместо роскошного, украшенного золотом мундира надел простой однотонный сюртук и очень старую, потрепанную морем шляпу. Большая часть остальных офицеров тоже облачилась в рабочую одежду — по правде говоря, все кроме мистера Гилла, штурмана, и мистера Адамса, казначея, у которых были назначены встречи в Валлетте, — поскольку сразу после окончания осмотра вся команда корабля строевым маршем отправлялась стрелять на приз мистера Пуллингса — еженедельный глазированный пирог в форме мишени, весьма ценимый среди матросов — тонкая нить, которая еще связывала коммандера с кораблем.

Так сказать, строевым маршем на лодках, ведь поскольку ничто не могло заставить этих людей идти в ногу или стоять по стойке смирно, то офицеры и не хотели вести их парадным строем по улицам, заполненным красномундирниками, и предпочитали перемещать морем.

Здесь они чувствовали себя свободно и держали мушкеты так, как считали нужным. И когда Джек окончил формальный обход, то сказал Моуэту:

— Мистер Моуэт, давайте проведем перекличку, будьте так любезны.