— Да, сэр, — сказал он. — Наслышан об этом злосчастном бриге. Я его даже видел, шёл строго на норд, однако преследовать не было возможности, о чём я очень сожалел.

— Да уж, могу поверить. Что ж, это случилось, когда начался этот их Рамадан. К его окончанию галера вернётся. Рассказать, что за Рамадан такой, Обри?

— Если вам угодно, сэр.

— Это своего рода Великий пост, но гораздо более строгий. От восхода до захода солнца им не разрешается есть, пить или спать с женщинами, и это длится от одного новолуния до следующего. Кое-кто говорит, что путешественникам есть поблажки, но эти люди, жители Мубары, на редкость благочестивы, и говорят, и в этом-то все дело, что все должны воздерживаться от пищи, или их накажут. Поэтому никто не ожидает, что галера проплывет на веслах пару сотен миль вверх по Красному морю — в это время года преобладают ветра с норда, так что придется все время грести, галеры весьма склонны к дрейфу — сотни миль, и, как я уже сказал, без капли воды под этим адским солнцем, и без крошки хлеба, так что они просидят в Кассаве до конца Рамадана. Не люблю я галеры — хрупкие, ломкие штуковины, не переносящие моря и слишком валкие, если добавить парусов, разве что пойти точно в фордевинд. Да и опасные — если две или три галеры подойдут во время мёртвого штиля и немного тебя подубасят, а затем бросятся на абордаж сразу с обоих бортов, да с командой под несколько сотен человек — не люблю я их. Хотя все офицеры, знакомые с местными делами, да и другие информаторы, твердят об одном — в этих водах они надёжны почище почтовой службы, гребут себе двенадцать часов, на ночь устраиваясь на отдых. Так что, по крайней мере, мы знаем, где их искать. Понимаете ли, крейсирующему от южного канала к Мубаре кораблю, держащемуся подальше от мелководья и всяких мелких островков, едва ли составит затруднение перехватить гружёную добром галеру где-то на пятнадцатый день новолуния. А затем нужно отправиться на Мубару с турками на борту, чтобы они устроили свержение с престола, что на самом деле уже вовсе не наша забота.

— Для этого потребуется внезапный и точно согласованный манёвр, сэр, — в ответ на возникшую в речи адмирала паузу сказал Джек.

— Суть атаки в скорости, — ответил адмирал. — А значит, нужен человек, который не станет мешкать, меняя галсы, привыкший иметь дело с турками и албанцами. Мухаммед Али — албанец, знаете ли, как и многие из его вояк и соратников. Поэтому-то я и вспомнил о вас. Что скажете?

— Я буду просто счастлив, сэр. И очень признателен за столь высокую оценку моей персоны.

— Не сомневался в этом. Вы подходите идеально, у вас прекрасные отношения с Портой, а ваш челенк обеспечит гораздо больше влияния в этих местах. Тогда сегодня же вечером вы вместе со своими людьми отплывёте на транспорте «Дромадер», следуя к восточной оконечности дельты Нила, пока не достигнете одного затерянного в глуши местечка под названием Тина, рядом с Пелузием, дабы не оскорбить этих ранимых египтян. С того самого несчастного дельца в Александрии в седьмом году они нас невзлюбили . Остаток пути до Суэцкого канала преодолеете по суше с турецким эскортом. Хотел бы я отправить с вами мистера Покока, моего советника по восточным вопросам, но увы. Как бы то ни было, переводчик у вас будет, исключительно сведущий и способный, армянин по имени Хайрабедян, особо рекомендованный мистером Рэем. А после обеда мистер Покок познакомит вас с политической ситуацией в данном регионе. Полагаю, доктора Мэтьюрина также стоит пригласить?

— Если вам угодно, сэр.

Адмирал на мгновенье задержал взгляд на Джеке и продолжил.

— Было настоятельно рекомендовано отправить с вами другого хирурга, а Мэтьюрина оставить для всякого рода консультаций по различным вопросам, однако, основательно поразмыслив, я это распоряжение отменил.