— Вначале я тоже так думал, — согласился он. — Думал, что это просто страсть и желание. К тому времени, как мы уехали с переговоров, я уже понял, что должен быть с тобой. Тогда я расчетливо попытался заманить тебя обратно. Я думал, что если сразу скажу, будто у нас нет будущего, то это не будет нечестным по отношению к тебе.

— Что ж, у тебя все получилось, — отстраняясь, сердито сказала Констанс.

— Но ты все изменила, — снова притягивая ее к себе, сказал Сидней. — Я думал, ты будешь протестовать, захочешь от меня чего-то большего, обещаний, а ты спокойно согласилась на кратковременный роман, хотя в душе переживала, я видел это. Но ты боялась доставить мне неприятности.

— Мне было больно, — медленно проговорила она. — Но я понимала, что у нас нет будущего.

— Я ненавидел Кларка, — откровенно продолжал он. — Ничего толком о нем не зная, кроме того что он был твоим любовником, я уже ненавидел его. Это был опасный признак. А постом… заниматься с тобой любовью, быть рядом с тобой — это было все равно что обрести рай. Я уже знал, что ты обаятельная, спокойная, умная, что ты умеешь сочувствовать другим, как той женщине с маленькой дочкой…

Он немного помолчал, перевел дыхание и продолжил:

— Я самонадеянно думал, что неуязвим, но ты завладела моим сердцем. Я постоянно хотел заниматься с тобой любовью, а по ночам смотрел, как ты спишь. Хотел, чтобы больше жизнь не наносила тебе обид. Чтобы у нас с тобой были дети. Я осознал серьезность своих чувств тогда, когда понял, что слышать твой смех мне так же приятно, как заниматься с тобой любовью.

— И тебя это испугало, — тихо вставила Кон-станс.

— Страшно испугало. Дни, проведенные с тобой в коттедже, словно сон наяву. А когда я захотел вернуться в реальную жизнь и предложил тебе выйти за меня замуж, то получил отказ. Я не собирался делать тебе предложение, просто вдруг понял, что больше не смогу жить без тебя.

— Я же на самом деле считала, что разрушу твою карьеру, — сказала Констанс, все еще не веря, что ее кошмар кончился и что Сидней предлагает ей невероятное счастье и радость в будущем.

— Я понимаю. Но ты не верила, что я тебя люблю.

— Разве я могла поверить? Ты даже ни разу не намекнул мне о своих чувствах.

— Для меня это было слишком важно, я боялся даже говорить об этом. Я был потрясен и обескуражен, когда ты решила, что я просто уйду из твоей жизни, как этот идиот Кларк. И еще я думал, что твои родители просто предлог, чтобы от меня избавиться.

Она удивленно посмотрела на него.

— Как ты мог такое подумать?!

— Но в этом был свой резон, — возразил Сидней, прижимая ее крепче к себе. — В особенности после того, как я пытался убедить тебя, что давний скандал не помешает нашему будущему, а ты решительно не желала мне верить. Ты явно ждала, что я скажу: «Дорогая, это было здорово, ты очень хороша в постели, но, прости, из-за твоих родителей ты не можешь быть моей женой». И я не мог найти слов и аргументов, чтобы разумно убедить тебя в обратном. Позже я понял, что ты не станешь моей женой, пока я на дипломатической службе. А за двумя зайцами, как известно, не угонишься. — Его губы дернулись в улыбке. — Хотя моя работа нравилась мне все меньше и меньше, мне все же понадобилось время, чтобы примириться с мыслью об отставке.

Констанс тоскливо сказала:

— Значит, ты все же сделал это из-за меня.

— Из-за любви к тебе я просто ускорил принятие решения, — поправил он ее, глядя ей прямо в глаза. — Твоя тетя ошибалась, Констанс.