С вытаращенными глазами я побежал обратно к нашим. На полпути свернул к форту Синего. Добежал на угрюмо смотрящего на меня со стены охранника. Зажал в одной руке бусину переводчика, показал ему камень, который все еще держал в другой руке, и спросил:

— Что это? — А потом обвел рукой с камнем вокруг все вокруг — Что это все?!

— Ты глуп безбородый — процедил охранник. Безбородый это у них страшное оскорбление, и они обычно после этого не разговаривали. — Если заговорить с глупцом, то их станет двое.

И заткнулся. Типичный цверг. Я молча выронил камень. Он упал к моим ногам — к тысячам другим, таким же. И выудил из мешка яркую пластиковую тарелочку, которую хранил для особых случаев. И бросил её охраннику.

— Прости что у меня нет бороды, и прости мою глупость — Несмотря на то, что Пушистолапик был уже далеко, он все еще незримо присутствовал во мне. Я мог с одинаковым спокойствием выслушивать оскорбление от этого цверга, или снимать кожу с его детей — если это понадобится для того чтобы его съесть. То есть узнать то что мне нужно. Ксчастью последнее не потребовалось. Цверги любят «подарки». Цверг разумеется не поймал мою тарелочку, и скрылся за парапетом на несколько томительных секунд, чтобы найти куда она упала. Повезло, она не разбилась. Хотя, яркий пластик все равно будил в них животную алчность. Вернулся он всклокоченный, с выпучеными глазами, и нервно теребящим бороду. Тарелочку уже заныкал. Бороду они трогали как невеста лицо на свадьбе — трепетно и с осторожностью, и только чтобы поправить. Поэтому то как он поглаживал бородку, выдавало у него крайнюю степень волнения.

— Теперь я вижу ты мудр, но молод, и потому так настойчив в поисках заний — цверг замолчал, и воровато стрельнул глазами по сторонам. рядом никого не было, я нарочно подошел к охраннику, который не просматривался от других. — Не думаю что будет вред если я скажу известное всем. Это — цверг выразительно обвел гигантскую пещеру, в которой мы находились — Великий город Господина Сонного.

— Дурин? — переспросил я — Ты сказал Дурин?

— Да — кивнул цверг — Сонный. Так его назвал наш первоотец, Великий Пожиратель Сил.

— Повтори еще раз, я хочу запомнить, как это звучит на твоем языке — сказал я. Все потом решили что это была такая хитрая уловка с моей стороны, чтобы вытянуть из цверга побольше сведений. Но на самом деле я просто не расслышал, а цверг попался в ловушку, которой не было.

— Модсогнир — медленно повторил цверг. Даже я понял, как это слово чуждо языку бытового общения цвергов. — Но это не наш язык, это язык Господ, пришедших из Средимирья. нам дают на нем имена, которые можно говорить другим. Через язык господ нельзя наслать порчу.

— С кем ты говоришь? — окликнули «моего» цверга. К парапету подошел второй цверг, судя по количеству завитушек на бороде, рангом выше. Мой цверг замялся, схватил каменную топор, заметался, за бекал. Я пришел ему на помощь:

— Я лишь хотел узнать, как мудрые цверги называют это место, но этот добрый цверг лишь отчитал меня за отсутствие бороды.

Старший охраны, а это видимо был он, подозрительно посмотрел на меня, еще более подозрительно на замершего цверга. Потом сделал рукой нечто среднее между стряхивающим движением, и неприличным знаком. Младшего охранника как ветром сдула. Я отчетливо слышал топот его коротеньких ножек — он без шуток просто побежал прочь.

Старшой, не брежно продемонстрировал мне бороду — видимо это у него уже на автомате выходит — и процедил.