Саймон подошел к черному металлическому столику, стоявшему рядом с телексом и компьютером. Несомненно, Фрэнки часто сидел за этим столом, просматривая бумажные рулоны с поступающей информацией. Столик украшала очередная фотография, где был, разумеется, сам Фрэнки в компании с каменной китайской черепахой, на которой были изображены его инициалы — Ф. О. Сунув руку в свою полотняную сумку, Саймон достал фото Касуми и ее мужа и прислонил его к телефонному аппарату. Рядом он пристроил записку своей матери в неподписанном конверте. Будем надеяться, что Фрэнки оценит шутку.

Интересно, жив ли еще Руперт де Джонг? Что ж, на этот вопрос мы получим ответ в самом непродолжительном времени. Или вовсе его не получим. Впрочем, после сегодняшнего приключения Саймон, может навсегда забыть про этого человека. Поручение матери он выполнил, а дальше она может действовать по своему усмотрению.

Саймон осмотрел поверхность столика — папки, скрепки, блокноты — все аккуратно расставлено по местам. Японец, судя по всему, весьма подробно записывал все происшедшее с ним за день — независимо от важности происшедшего. Чрезвычайно обстоятельный господин. Как и все люди этой национальности. Даже Пол Анами в этом походил на хозяина офиса. Джо Д'Агоста как-то рассказывал про одного якудза, арестованного в Калифорнии, так у того при себе находился подробнейший отчет, так сказать, о проделанной работе — информация о том, кому, сколько, куда и каких наркотиков было поставлено, сколько денег за это получено и сколько потрачено. При нем также были найдены рекомендации, как вести дела с местными распространителями наркотиков и что делать в случае, если возникнут неприятности с властями.

Телефонные переговоры Фрэнки тоже представляли собой подробный перечень всевозможных условий и деталей различных деловых соглашений. Все они были записаны на кассетах и хранились в ящике стола. У Саймона тоже были дома подобные кассетохранилища с записями джазовой музыки и классических опер. У Фрэнки все кассеты были разложены по полочкам. В каждой коробочке имелась бумажка, на которой значилась дата переговоров, что позволяло расположить их в столе в хронологическом порядке. Настало время слегка этот порядок нарушить. Саймон вынул из сумки две упаковки с чистыми кассетами. Каждая упаковка содержала по шесть кассет, стянутых между собой липкой лентой, чтобы они не болтались в сумке и не производили ненужного шума. Положив их на стол, он сдвинул на лоб очки ночного видения, вытер со лба пот и снова надел. Затем он принялся изучать содержимое стола.

В ящике имелся лист, на котором кратко значилось содержимое каждой кассеты, проходившей под определенным номером. Имена людей, с которыми велись переговоры, были занесены в список по-английски и по-японски. Неожиданно у Саймона, несмотря на очки, чуть не вылезли на лоб глаза. Мама родная! За последние два дня Фрэнки трижды беседовал по междугородней связи не с кем иным, как Раймондом Маноа. Саймон знал его только понаслышке, но скажите, кто на Гавайях не слышал о Раймонде Маноа? Он был извечным баловнем средств массовой информации, о нем писали как о человеке, беззаветно преданном родной земле, полицейском без страха и упрека, который сильной рукой наводит порядок в своих владениях и уже успел во имя этого отправить на тот свет нескольких бедолаг. Вот уж любитель пострелять... Готов сделать вам дырку в животе, если вы не так на него посмотрите. Если Фрэнки-Голливуд по уши замешан в деятельности якудза, то что могут означать эти переговоры с Маноа? Они могут означать, что Фрэнки превратил его в своего платного агента, то есть герой-полицейский из Гонолулу, вполне возможно, работал за деньги на якудза. Конечно, может быть, Маноа звонил Фрэнки по поводу каких-нибудь последних снимков, сделанных во время пребывания на Гавайях, но Саймон сильно в этом сомневался.