Саймон взял фотографию де Джонга и сыновей Фрэнки и опустил их в свою сумку. Алекс могла бы подтвердить личность де Джонга, взглянув на этот снимок. Он получился куда лучше, чем сделанные во времена юности Фрэнки Голливуда.

Да, Алекс. Ему необходимо срочно ее предупредить. И извиниться. Также необходимо предупредить Джо и Эрику. Но отсюда сделать это нельзя. Попытка использовать телефон в офисе Одори равнялась самоубийству. Он должен добраться до городского телефона — и побыстрее.

Саймон подошел к двери офиса, убрал стул, запиравший ручку, и поставил его на прежнее место. Затем он выбрался через окно на балкон, прикрыл окно и тут его осенило. За ним следят! Может быть, не в этот конкретный момент, но слежка идет. Об, этом свидетельствовало досье, собранное Фрэнки, где указывался его домашний адрес и адреса клубов. Наверняка они почти всегда были в курсе, где он находится в каждый конкретный момент в течение дня. Неужели и сейчас тоже? Хотя сомнительно.

Прежде чем отправиться навестить Фрэнки, он прошел пешком восемь кварталов от своей квартиры до переполненного людьми ресторана на Бродвее, где он сразу же направился в туалет. Когда он оттуда вышел, на нем уже были майка со значком ресторана, парик, фальшивые усы и прямоугольные темные очки. Короче, он выглядел ничем не хуже, чем любой рассыльный. Выйдя на улицу, он взял такси и поехал в Южный порт, где мгновенно затерялся среди людских толп, валом валивших из магазинов, ресторанов и пришвартованных парусных судов. Когда пришло время встретиться с Маршей, он прошел пешком еще с милю к самой пустынной части пирса, где она поджидала его, сидя в машине. По пути он многократно проверял, нет ли за ним слежки, но ничего не обнаружил. Так, между прочим, он вел себя всякий раз, когда шел на дело.

Что же касается визита к французу, намеченному на сегодняшнюю ночь, то с этим придется подождать. Самое главное — вовремя добраться до телефона.

Находясь на балконе, Саймон отстегнул передатчик и связался с Маршей. Он попросил ее остановиться около многоквартирного дома через десять минут и ждать, не выключая зажигания. Он не поставил ее в известность, что вторая работа отменяется. Они поговорят в машине.

Стоя на балкончике особняка Фрэнки, он смерил взглядом расстояние от него до балкона высотки. На этот раз расстояние между ними казалось куда больше, чем в первый, раз. И он знал, почему. Впервые с тех пор, как он потерпел неудачу с волной Банзай-Труба, он почувствовал, что ему грозит смертельная опасность. Он ощутил, как силы покидают его. В его голове стало происходить нечто странное. Саймону было страшно прыгать.

Луна неожиданно выбралась из-за облаков. Ее мягкий серебристый свет упал на французский балкон, где стоял Саймон. Он невольно содрогнулся.

Он подумал о своей матери. И он вспомнил о Джоне Канна.

Тогда он закрыл глаза и сконцентрировался на энергии Миккио, на силе, которая находится в куджи но ин — в девяти знаках. Он выбрал для себя То — знак второй, тот самый, который в состоянии наполнить его тело энергией и увеличить до максимальной силы восприятие. Он сложил вместе ладони так, что средние пальцы на обеих руках коснулись друг друга. Остальные пальцы он сплел в замок. Вытянув вперед сжатые вместе руки, он прочертил соединенными средними пальцами пять горизонтальных и четыре вертикальных черты в воздухе. Затем он глубоко вздохнул и открыл глаза.

Подпрыгнув, он вскочил на перильце балкона и, вытянув в стороны руки, застыл, пытаясь сохранить равновесие.