— Мэрилин сказала, что Паскаль аферист. Года не проходит, чтобы какие-нибудь союзы и общества не предъявили ему претензий. Сексуальный шантаж, фальшивые чеки, завышенные комиссионные. Взимание платы за пробы и прослушивания, которые на самом деле бесплатны. Продажа объявлений в несуществующие коммерческие издания. Этот человек настолько алчен, что готов съесть шерсть собственной собаки.

— Как сообщила Мэрилин, — сказал Саймон, — Паскаль и Нора Барт вылетели в Токио позавчера. Его офис в Сансет-стрипе. У него работает только одна девушка секретарь, которая уходит из офиса в три тридцать ежедневно.

Анами посмотрел на щенка, который лизал свою лапу.

— Ну и что тебе даст взлом его офиса?

Саймон почесал висок указательным пальцем.

— Ты проницателен, приятель. Очень смышлен. Как нам известно, мистер Паскаль работает в шоу-бизнесе. Несостоявшийся певец. Что говорит о его огромном самолюбии. А это, в свою очередь, говорит о том, что у него наверняка есть свои собственные фотографии оптом и в розницу. Беглый просмотр его бумаг даст нам возможность выяснить, где они с Норой Барт остановились в Токио. Мой план таков: найти Паскаля и заставить его сказать, где находится Молли. После этого мы с Молли сматываемся оттуда к черту, и как можно быстрее.

Анами спустил щенка на пол, взял в руки папку с письменного стола и достал отпечатанный на двух страницах доклад.

— Хорошо, поговорим о якудзе. Это протокол последнего заседания Торговой палаты. Я член ее августовского состава, поэтому иногда задаюсь вопросом: почему?

Он передал доклад Саймону.

— Каждый год почти восемьсот японцев едут на Гавайи и на материк. Они тратят полтора миллиарда долларов. Это большие деньги. Это тоже не последняя причина, почему якудза обосновалась на островах и на материке. Они прокладывают свой путь в японский туристический бизнес здесь, в Сан-Франциско, Лос-Анджелесе и других американских городах. Все от туров по достопримечательным местам до японских берегов, от сувенирных магазинов до наших самых известных отелей в Вайкики. Все целиком и полностью, с потрохами и сувенирными рубашками принадлежит якудзе.

Он нагнулся погладить щенка.

— Они выкачивают отсюда довольно много денег вполне законным путем. Плантации, рестораны, бары, банки. То же самое и на материке. Они ввозят сюда и вывозят наркотики. Гораздо легче ввозить их в Японию отсюда, нежели, например, из Юго-Восточной Азии. Оружие они тоже покупают здесь или на материке.

Анами посмотрел на Саймона.

— Это означает, что ты можешь привезти Молли опять сюда на Гавайи, думая, что все идет нормально и ты вывез ее из Японии.

Саймон оторвал взгляд от доклада.

— Господи, я должен был об этом подумать. Я предполагал на несколько дней поселить ее у себя дома. Но ты прав, ее могут узнать.

— Какой-нибудь курьер, гоняющий между Японией и Гавайями. Кто-нибудь, кто помнит ее по клубу якудзы в Токио.

Анами посмотрел на Эрику.

— Она также не может находиться и в Лас-Вегасе. Якудза очень влиятельна и на шулерских тусовках в Лас-Вегасе, Атлантик-Сити, Лондоне и в Карибском бассейне.

— Черт! — сказала Эрика. — Не поиграешь, не столкнувшись с ними рано или поздно.

— Тусовки проводятся при тесном взаимодействии с американской организованной преступностью, — сказал Анами. — Якудза поставляет игроков, которые проигрывают деньги «мальчикам» и вынуждены занимать у якудзы под кошмарные проценты. Все в выигрыше, кроме шулеров.

Анами откинулся на спинку стула и уставился на вращающийся под потолком вентилятор.

— У якудзы есть кредитные компании, называемые саракин. По правде говоря, эти компании — типичные кредитные акулы, и все они работают втесном взаимодействии с банками.