Барон Канамори продолжил:

— Найга скоро упокоится.

Сначала де Джонг подумал, что он неправильно понял, что чего-то не расслышал из-за шума наполнявших храм богомольцев. Но печальное выражение лица барона Канамори убедило его в том, что он не ошибся.

— Как вы узнали об этом? — спросил де Джонг.

— Я знал об этом, как знал и о тебе. Найга выполнил свою карму и привез тебя ко мне. Ему теперь нечего делать в этом мире.

— Но почему он должен умереть?

Барон посмотрел в хибати.

— Из-за тебя, гайджин. Нужна кровавая жертва, чтобы привязать тебя к Японии. Потому что ты сможешь сделать для нации то, что он не сможет. Приходи ко мне, гайджин, когда мой сын умрет.

В холодный мокрый февральский вечер де Джонг и Канамори пошли в недавно открытый кинотеатр на Джордж-стрит. Это был их второй за три последних дня поход туда. Канамори был без ума от кинофильмов, особенно ему нравились голливудские варьете. В еще большем экстазе он был от самого кинотеатра (всего лишь второго в Оксфорде) — явления, впервые взволновавшего университетский городок после прошлогодней показательной встречи между Фредом Перри, трехкратным победителем Уимблдонского турнира, и чемпионом Америки Дональдом Баджем.

Вообще-то де Джонгу нравилось кино, но «Джордж», как местные окрестили новый кинотеатр, на его вкус, был слишком пышным. В холле бил фонтан с пульсирующими струями разноцветной воды, в вестибюле — оркестр и три ресторана. Потолок зала декорирован под ночное небо с двигающимися облаками и мерцающими звездами. В довершение к идущим на первом экране фильмам эстрадные номера, и играл органист.

В этот вечер де Джонг и Канамори были свидетелями сценического действа, предлагавшего поющих собачек и танцующего на пуантах гермафродита. Канамори от всего 5ыл в восторге. Потом начался фильм «Мистер Дидс едет в город», и на экране появился Гарри Купер. Хотя де Джонг и наблюдал за Гарри Купером, раздаривавшим двадцать миллионов долларов наследства, в голове его прокручивалась совсем другая авантюра.

Он остался в Японии на две недели дольше, чем планировал ранее. Это взбесило его отца, и, кроме того, де Джонг отстал в своих занятиях в Оксфорде. В Японии его задержал Ямато Дамишии, дух Японии. Объяснить, что это такое, не так просто, это нужно понять и почувствовать. Как японцы. И как сумел де Джонг. Можно назвать это силой духа, которая, как верят японцы, поддерживает их на протяжении всей жизни. Ямато Дамишии объединяет всю нацию, призывает, если понадобится, каждого мужчину, женщину и ребенка взяться за оружие и защитить страну, которую они любят со страстью, не передаваемой словами.

Запад хотел убрать японцев из Китая, а заодно получить от Японии обещание не вторгаться в Азию в будущем. И до тех пор, пока Япония не уступит, на нее будет оказываться огромное экономическое давление. У Великобритании и Америки были распределены сферы влияния в Азии и бассейне Тихого океана, и это давало им возможность использовать с немалой выгодой для себя территории и естественные ископаемые, и они отнюдь не собиралась делиться с Японией. Азиатские колонии, тесно связанные с Западом, означали для японской развивающейся промышленности только одно: отсутствие сырья. Поэтому Япония стояла перед выбором: либо во всем подчиниться Западу, либо бороться за сырье.

Де Джонг не только был свидетелем, но и почувствовал в себе Ямато Дамишии. Выбором Японии будет борьба, и он хотел стать частью этого великого дела.

Когда в одиннадцать часов вечера кинотеатр закрылся, де Джонг и Канамори нашли ресторанчик на Хай-стрит, который все еще был открыт. Они говорили о фильмах и Японии. В такие редкие минуты мысли, связанные с предсказанием барона о смерти Канамори, милосердно улетучивались из головы де Джонга.

После ужина они вышли на темную и пустынную улицу.