За бортом снежные равнины Антарктики. Белизна простирается до самого горизонта, лишь редкие тени гор или ледяных трещин нарушают это однообразие. Наша цель — Западная Обитель. Она, конечно, менее укреплена, чем Южная, которая специализируется на джиннах и их заточении в сосуды. Но Западная имеет свои особенности: здесь сосредоточены знания и технологии по созданию и управлению големами.

И хотя Южная Обитель опасна, я больше дуаю о Северной. Именно там, скорее всего, содержатся родственники Лакомки.

К слову, к рождению нашего первенца я хотел бы сделать Лакомке подарок, который действительно имеет значение — освободить её близких. Это стало бы лучшим из возможных сюрпризов. Но до этого ещё нужно дожить, а план продумать до мелочей. Северную Обитель не взять сходу — Южная и Западная обязательно вмешаются.

Пока что мы мчимся вперёд, через мороз и снежную бурю. Я подготовился к этой поездке заранее, прихватив жезл, который когда-то нашёл в заброшенном монастырском склепе среди гор за Заиписом. Тогда я уже успел испытать его там же на армии големов-сторожей. Древний артефакт, но сила в нём всё ещё ощутима, как пульс в вене.

На подступах к Западной Обители из снежных завалов вдруг поднимается кольцо гигантских големов. Сначала они кажутся обычными скальными глыбами, застрявшими в снегу, но постепенно начинают оживать.

Веер раздражённо фыркает, уперев руки в бока:

— Этого ещё не хватало!

Мерзлотник оглядывает големов, напряжённо стискивая рычаги:

— Криопушка на них не сработает!

Фирсов кривится, словно от зубной боли:

— Как и телепатия…

Я поднимаю руку и с лёгкой усмешкой бросаю:

— Спокойно, батя разрулит.

— Дорогой… — Веер тянет голосом, играя идеальную девицу в беде, будто снимается в одном из своих фильмов. Или не играет? Ай пофиг.

Хотя, честно говоря, уверенности у меня сейчас не больше, чем у них. Внутри скребётся неприятное чувство, что жезл может не сработать. Но попробовать стоит.

Сжимаю артефакт в руке и активирую его.

Древняя магия тут же откликается, и големы замирают, словно статуи. Я не использую их для атаки или диверсий — просто останавливаю, чтобы расчистить нам путь. А то слишком демонстративно будет их сейчас задействовать. Монахи могут что-то поменять и жезл потом не сработает.

Забавно, что структура управления големами до сих пор работает. Жезлу несколько сотен лет, склеп древний, а система всё ещё применима к нынешним охранным механизмам монахов. Вот уж действительно консерваторы. Нет, чтобы апгрейдиться. Хотя они наверно исходят из логики «не трогай то, что работает».

Веер буквально вешается мне на шею, с сияющей улыбкой произнося:

— Дорогой, ты мой герой!

Я усмехаюсь, чуть отстраняясь:

— Как хорошо, что я снова поехал с вами, да, учитель?

Фирсов лишь кривится, явно не в настроении для комментариев.

Когда мы оставляем големов позади, путь кажется спокойным. Ничего примечательного, всё тихо. Но это долго не длится. Впереди появляется группа монахов из Западной Обители. Их не больше десятка, но по их растерянным взглядам ясно: нас здесь точно не ждали. Значит, подъем големов они не зафиксировали.

— Мерзлотник, огонь! — командую.

Нельзя дать гомункулам опомниться.

Мерзлотник ухмыляется, явно предвкушая действие:

— С радостью!

Крио-пушка оглушительно ревет, выпуская шквал ледяных выстрелов. Температура вокруг мгновенно падает, воздух наполняется морозным паром. Монахи, попавшие под обстрел, замерзают на месте. Часть из них превращается в ледяные статуи, полностью парализованные. Остальные падают в снег, корчась от боли и пытаясь согреть обмороженные конечности. Их крики звучат надрывно, но уже ничего не изменят.

— Спускаемся и связываем, — командую, наблюдая за их безуспешными попытками уползти.