Вокруг вырастают новые скалы, как будто сам ландшафт приходит в движение, подчиняясь агонии Грандмастера. Он из последних сил пытается стряхнуть меня, его массивное тело извивается, но я впился в него, как клещ. Каждое его движение становится все более отчаянным, но мои когти держат крепко, проникая все глубже. Пси-волны добавляют хаоса, вспыхивая и разрывая воздух вокруг нас.

Быков орет, белый свет некротики жрет его, я кромсаю каменный панцирь, гранитные обрезки летят во все стороны. Ор становится громче. Быков падает, будто гора. Мои когти продолжают путь до мягкого нутра в этой толще камня, пробиваясь сквозь жесткую оболочку.

* * *

— Мамочки! — восклицает Лена, но ее никто не слышит. Все звуки утонули в полном ужаса и боли бычьем реве. — Что там Даня с ним делает?

Графини Вещие-Филиновы уставились на эпицентр нагромождений скал. Оттуда только что повеяло ужасом и смертью, а потом начались эти беспрестанные крики. Едва Морозовы прибыли на подмогу, битва с гвардейцами Бирюзовых практически сразу закончилась, но идти туда смотреть никому из жен не хотелось. Зачем? Даня ведь побеждает. Это и так понятно, раз кричит не он.

— Как удачно, — гулко роняет князь Морозов Юрий, тоже повернувшийся на звуки ора.

— О чем ты, зять? — переспрашивает княжеский шурин Евгений Борзов.

— О том, что мы выбрали сторону победителя.

* * *

— А сам виноват! — выдыхаю я, закончив наконец разделывать литой панцирь. — Сбросил бы доспех, сдался бы, и так долго не мучался бы.

Только кому я это рассказываю? Быков минуты две уже как вырубился, и каменный доспех сразу же распался. Ну и Жора быстро обновил запасы энергии за счет накопителя Грандмастера. Моя работа — скачивание памяти — тоже прошла быстро. Личность Быкова не стал трогать. На кой она мне? Накопитель все равно не забрать. Прокачаем Дар Стоеросову, увеличу свой накопитель, и мы сами станем Грандмастерами Камня.

Но оставлять Быкова так тоже нельзя. Как же без подарков! Оставлю-ка пару глубоких нарушений в когнитивных способностях. Ну и память слегка подчищу. Именно слегка, а не как в случае с Аароном Стяжковым. Носорог останется дееспособным, но уже не сможет воротить скалами, да и вообще весь арсенал его сократится до среднего каменщика. Всё же Быковы — сильный род, а потому не стоит сжигать все мосты с ними через смерть их главы.

Выбираюсь из-за скал и оглядываю результаты боя. Все мои живы и даже почти никто не ранен, а ссадины рептилоидов умница Камила уже подлечила. Так! Не понял! Где Бирюзов⁈ Неужели удрал⁈ Кто-то сейчас по рогам получи… А фух, да вот же Федот Игоревич. Вместе с сыновьями связанный сидит под опекой гвардейцев Морозовых. Кстати, надо поприветствовать князя.

— Юрий Михайлович, рад видеть вас в добром здравии! — с улыбкой подхожу к нежданному союзнику. Смотрит он на меня с таким удивлением, что я даже перепугался, что забыл снять рога. Но нет, склерозом не страдаю.

— Данила, удивил, — басит князь. — Одолеть Быкова? Хм, это большой повод собой гордиться.

— Мне Жанна Валерьевна серьезно помогла, — оглядываюсь в сторону баронессы. Она как раз подходит к нам.

— Не прибедняйся, спаситель, — Горнорудова обрубает на корню мою версию. И словно не видит, что я ей подмигиваю. Или специально делает вид? Ох, ну и коварная же женщина. Это всё она за Настю мстит! — Я его даже не ранила. Даже не задела, — с удовольствием произносит. — Это целиком твоя заслуга.

— Как скажете, баронесса, — перевожу тему. — Юрий Михайлович, я забираю всех Бирюзовых.

— А вот тут, Данила, извини, — вдруг упирается Морозов.