— Петша, прошу, он же еще…

— ОТОЙДИ, ШЛЮХА! — бесится сын баро.

Яростный рев пугает девушку. Кармелита отшатывается назад, коснувшись меня своей попкой. Она отступает в сторону, напоследок быстро сказав:

— За веревку можно сильно дергать. Если он выронит свой конец веревки, то проиграет.

И быстро уходит с опущенной головой. Петша лишь усмехается на попытку девушки помочь мне.

— Хаха, думаешь, у него получится вырвать веревку? — потрясает он концом в накаченной руке. — Ну пусть попробует.

Он прав. Совет Кармелиты с таким противником не рабочий. Я оцениваю длину веревки. Теперь препятствий межу мной и физиком нет. Веревка не дает оппонентам возможности удаляться друг от друга на безопасную дистанцию: длина веревки такова, что противники могут свободно достать друг друга вооруженной рукой или другими конечностями. Дуэль «по-цыгански», значит? Я видел бой на веревках в американских фильмах, но там это называлось «драка по-индейски». Нечто похожее есть и у кавказцев, только горцы борются без оружия, и, возможно, также у многих других народов.

Петша дает мне возможность в полной мере оценить ситуацию.

— Насмотрелся? — крутит он кинжалом в воздухе. — Тогда начинаем, малец!

Цыган делает выпад, рефлексы у него быстрые. Точно быстрее моих благодаря Дару физика. Только вместо того, чтобы по-настоящему ударить, он решает поиграться. Проводит обманную атаку, oт кoтopoй пpoтивник дoлжeн будeт зaщититьcя и пoзвoлить cдeлaть чтo-тo eщё. Типа быcтpый удap в лицo. На самом деле всего лишь финт. Coпepник, cкopee вceгo, oтшaтнётcя и пoднимeт вышe pуки, oткpыв живoт — этим цыган может вocпoльзoвaтьcя. Рабочий прием, но вот только я сразу понимаю, что он бьет не всерьез. Профи это видно по неглубокому наклону, а также по отсутствию вложенной в удар силы и сразу же последующей перестановке ног.

Поэтому на обманное движение я никак не реагирую. Лишь делаю небольшой подшаг и вонзаю кинжал в глаз Петши. Одновременно крикнув:

— Света! Бей молодого!

Лезвие входит в глазницу, как в масло. Вот так. Потому и люблю из всех ножей именно кинжалы. Колоть проще, чем резать.

В ту же секунду из груди физика исторгается крик боли:

— А-А-А-А!

За спиной раздается треск огня и множественные крики боли. Похоже, Светка ударила-таки по всем троим. Могла бы только Николо поджечь, сознания амбалов я захватил, и они должны были накинуться друг на друга. Но не суть.

Я материализую в руке пси-клинок. Орущий Петша хватается за кинжал в глазу. Он вошел неглубоко, я специально не пронзил мозг. Ор не прекращается. Тело физика вздувается огромными, словно удавы, мускулами. Он взмахивает толстой, как ствол дерева, рукой. Отступаю на шаг, и когда оглобля уходит в сторону, делаю выпад. Острие входит во второй глаз Петши. Он падает на колени.

Мельком оглядываюсь. Ну как и полгал. Светка быстрая на расправу. Три прожженных насквозь тела лежат на полу. Кармелита забилась в угол и плачет, закрыв рот руками.

— Вызови скорую для мастера, — кидаю наблюдающей за мной Свете и оборачиваюсь к своей жертве.

Петша едва живой.