— Понятно-о-о-о, — протягивает брюнетка, ничего не поняв. Что имела в виду эта блондинка? Троюродная сестра — совсем не близкая родственница. Троюродным родственникам даже разрешено жениться… Камила едва не хлопает себя по лбу. Ну нет! Эта лощеная блондинка вряд ли имеет планы на Даню. Ей лет больше двадцать, вот какая вся округлая и пышная в нужных местах. При этом настолько элегантная и утонченная, что даже немножко бесит.

— Расскажите еще о себе, — просит Камила, улыбаясь Лакомке. — С какой целью приехали в Будовск? Надолго ли здесь? А чем вы вообще занимаетесь? С Даней вы знаете друг друга с детства?

Лена вздыхает. Вот тебе и прогулялись, разговор явно выйдет не из легких. Зато, с другой стороны, появилась возможность проверить убедительность легенды Лакомки.

— Ого, сколько много вопросов, — улыбка альвы не дрогнула. — Конечно, я всё расскажу, Камила Альбертовна. Начнем с последнего? Как долго мы с Даней знаем друг друга? Кажется, что целую вечность. Помню, как в детстве мы играли с ним в свадьбу, а потом он, еще будучи малышом, пообещал, что когда вырастет, сделает мне настоящее предложение. Правда, мило?

«Предложение⁈ Да, она издевается!» — доходит до пораженной Камилы. Ей приходится приложить неимоверное усилие, чтобы и дальше сидеть с спокойным выражением лица.

— Да, дети такие выдумщики, — небрежно отвечает брюнетка.

А Лакомка, прекрасно осознавая, что девочка внутри вся дымится, продолжает подначивать ее.

— Возможно, но за Даней я никогда не замечала лжи, даже в детстве, — весело блестят голубые глаза альвы.

Только Камиле с Леной далеко невесело. Девушка Дани с дрожью в сердце следит, чтобы заигравшаяся Лакомка ничем не выдала себя. Но как оказалось, трехсотлетняя альва прекрасно владеет собой. Даже лучше тактичной Камилы.

* * *

На следующей день просыпаюсь в объятиях посапывающей Лакомки.

Несколько секунд созерцаю золотой каскад длинных волос и идеально сидящее женское платье, а потом осторожно выбираюсь из-под нежных рук.

Сегодня Лена ночует у себя дома — ей в школу надо собираться. А мне вот не надо. Потому что я злостный прогульщик, ага. Снова поеду на базу, буду общаться с Сергеем насчет обустройства и оснащения гвардии. Завтра уже отбуду в Москву, поэтому нужно убрать у моего главы последние вопросы.

Быстро одеваюсь, бросив взгляд на спящую альву. Вчера мне Лена рассказала об их посиделках в кафе. А Лакомка всё же умница. Та еще озорница, но умница. От души поразвлекалась с Камилой, вдоволь позлила брюнетку, но от легенды не отошла ни на шаг.

Спускаюсь в столовую. За огромным столом сидит угрюмый Степан и ест мюсли, залитые ряженкой. Заглянув на кухню, я окликаю повариху, чтобы приготовила яичницу с беконом, а также подала хлеб с пудингом. Обожаю абрикосовый пудинг тети Тамары. Если вы не пробовали — то советую.

— А что пить, Даня? — по-свойски обращается ко мне пышная женщина в фартуке. — Чаёк с сахаром?

— Можно, кофе, только сахара побольше, тетя Тамара.

— Ну это понятно, — хмыкает женщина. — Когда бы главный сладкоежка отказался от сладкого кофе.

Возвращаюсь в столовую и усаживаюсь на свое место. В ожидании завтрака достаю мобильник и пробегаюсь по журналу звонков. Пусто, ну и славно.

— Выспался герой-любовник? — бурчит Степан, косо глянув на меня.

— Да, — осторожно отвечаю. Отчим явно не в духе.

— Удивительно, — хмыкает царский охотник, после чего делает шумный глоток горячего кофе из его любимой гигантской кружки.