По дороге останавливаемся у цветочного, прихватываю небольшой букетик белых роз. Выбор цветов очевиден. Красные — слишком вульгарно. А белые в самый раз. Будто ученик проведал любимую учительницу. Хотя почему «будто», хех.

Когда Никита останавливает машину у непримечательной панельки, уже вечереет. Летящей походкой залетаю в исписанный любителями народного творчества подъезд и, подойдя к квартире «пять», нажимаю звонок.

— Кто тям? — раздается из-за железной двери детский голосок.

Глава 9

Золотая девочка

Не понял! Я бросаю взгляд на номер квартиры. Всё правильно. Пятая. Так, получается, у нашей Антонины Павловны, у моей Тоши, есть дочка? Вау.

— Ктё звонит⁈ — требовательный голосок доносится из-под обшарпанной двери.

— Кхм, это Данила Вещий, сударыня, — громко представляюсь. — Ученик Антонины Павловны. Можете ее позвать?

Слышится шебаршение у двери, видимо, девочка смотрит в глазок.

— Цветы? — удивленный писк.

А потом протяжно стонет несмазанный замок и дверь резко раскрывается. На пороге стоит маленькая девочка в клетчатом бумажном платье. Малышке не больше пяти лет. Но уже видно что красотой явно пошла в мать: личико милое, только вот чересчур бледное и явно нездоровое.

Я немного удивился такой беспечности малышки. Взяла и открыла незнакомцу, хватило всего лишь увидетьрозы в глазок.

— Молодая сударыня, могу я узнать, как вас зовут?

— Марина Федоровна, — девочка не отрывает взгляда от цветов.

— Не позовете маму, Марина Федоровна? — улыбаюсь, заглядывая вглубь небольшой квартиры. Видно, что интерьер вполне ничего. Но всё же недостаточно: виниловые обои давно потерлись, да и покрытие пола не очень — потресканный ламинат. Да и в целом район здесь не «ахти». Похоже, заработок учительницы уходит на что-то другое, а не на свой обиход. Думаю, на чаевые в «Золотых девочках» можно было себе позволить обустроиться, тем более такой шикарной женщине, как моя классная руководительница. Туда ведь захаживают и дворяне, и просто обеспеченные мужчины.

— А мамы нет, — качает головой девочка. — Ушла недавно, — она пристально смотрит на букет. — Это цветы маме, дядя?

— Нет, это цветы Марине Федоровна, — передаю девочке. — Заморский принц передал.

— Мне⁈ — обескураженно пищит малютка. Слабенькие ручки Марины принимают презент, она зарывается личиком в свежие ароматные бутоны. — Спасибо вам, дядя! И принцу тоже спасибо!

— Пожалуйста. Только, Марина Федоровна, почему ты мне дверь открыла? Мы незнакомы, а я же могу оказаться нехорошим дядей. Разве тебе мама не говорила, что чужим нельзя открывать?

— Говорила, — пожав плечами, девочка продолжает вдыхать цветы. — Про чужих говорила. Но про чужих с цветами мама ничего не говорила.

Эх, детская наивность. Надо потом указать Тоше на этот момент, нуждающийся в дополнительном родительском воспитании… Блин. Даня, а слона-то не приметил. Ведь если есть дочь, то должен быть и муж.

— А папа тоже не дома?

— Тоже, — отвечает девочка.

Жаль. Хотелось бы взглянуть на человека, которого выбрала женщина, что уже пять лет будоражит мое сердце разворотами бедер у школьной доски.

— А давно ушел?

— Пять лет назад, — пожимает малыха плечиками.