Мои предположения оказались верными. И это ничуть не радует меня.

— Антонина Павловна, возвращайтесь, — произношу уверенным голосом, а потом просто подхожу близко и обнимаю самую шикарную женщину в школе. Трогаю без сексуального контекста. Просто, чтобы поддержать.

Антонина замирает, а потом, резко расслабившись, кладет голову мне на плечо:

— Даня, я….

Тут распахивается дверь, и на пороге кабинки возникает жирный боров в синем блейзере. И то, что мы с Антониной стоим в обнимку, приводит его в бешенство.

— Тоня, шалава! Я тебе говорил, что это время только мое! — выкатив глаза, орет он. — А ты уже лобзаешься со смазливым сопляком! А мне трогать себя не давала, сука! Всё про правила какие-то талдычила! Ну я тебя!

Он влетает, чуть ли не заполнив всю кабинку своим жирным брюхом. Матерясь, боров вскидывает кулак к потолку. Целится прямо по Антонине. Прямо по ее накрашенному лицу.

Закончить удар, конечно, не даю. Правда, у выродка стоят щиты, но это не проблема. Без замаха выстреливаю кулаком ему в лобешник и он улетает обратно в коридор, как пушинка. Врезается в стену, прилипнув, как жирный оладь. Затем соскальзывает по обоям на пол и больше не встает.

Антонина подбегает к стенке кабинки и нажимает красную кнопку, которую я не заметил. Видимо, она сделана специально, чтобы защитить стриптизерш от приставучих клиентов.

— Сейчас его заберут, — роняет девушка.

Мы ждем ровно минуту. Приходит крупный вышибала и, выслушав Антонину, помогает подняться уже очнувшемуся борову и уводит его к выходу. Подчеркнуто вежливо уводит. Видно, жирдяй — не последний в городе человек.

Я достаю мобильник и звоню Никитосу:

— Сейчас выйдет толстяк в блейзере. С шишаком на лбу. Проследи за ним. Меня волнует, уедет он или останется ждать на улице.

— Понял, шеф.

Убрав телефон в карман, поворачиваюсь к Антонине и задаю единственный вопрос, что мне сейчас интересен:

— Кто это?

— Ростовщик Бирюзский, — тяжко выдыхает женщина, обняв себя за голые плечи. — Он положил на меня глаз. Требовал, чтобы в это время я танцевала приват только для него. Я его терпела, он давал крупные чаевые, а мне нужны деньги для дочки, — на ее глаза наворачиваются слезы. — Сегодня возле барной стойки я ждала его, а потом пришел ты, Даня.

— Понятно, — бросаю, задумавшись.

Приходит сообщение от Никитоса: «Сел в „Волгу“. Не уезжает. Кого-то высиживает»

— Боров ждет возле входа, — сообщаю.

— Боже! — вскрикивает Антонина. — Теперь он меня убьет! Надо было сразу его отшить, но я ради денег терпела и дождалась, что он съехал с катушек!

— Успокойтесь, — спокойно говорю. — Ваш ученик — сильнейший телепат в княжестве. Вам ли бояться какого-то ростовшика?

— Ты мне поможешь, Даня? — умоляюще смотрит на меня. Она подходит ближе, почти касаясь меня пышной грудью.

— Это моя обязанность — помочь любимой учительнице, — улыбаюсь. Затем мягко обнимаю ее за спину. — И я не хочу больше видеть, как вы плачете.

— Спасибо, — она вытирает слезинку с ресничек. — Ты — мой любимый ученик, Даня.

— Приятно слышать. — Обязательно расскажу об этом признании Светке, пусть побесится. — Антонина Павловна, так вы вернетесь в школу?

— Я хочу, — отвечает с готовностью.

Мы стоим близко друг к другу, очень близко.