Через два часа я в смокинге снова спускаюсь на кухню, но по пути слышу из гостиной восторженные возгласы. Заворачиваю на шум и, застыв в дверях, смотрю на принцессу в белоснежном платье. Золотые локоны, улыбающееся лицо, острые ушки. Да, принцесса — это Лакомка, и дорогое изящное платье с воздушной юбкой здесь не причем. Просто остроухая блондинка всегда принадлежала к королевской семье по праву рождения, но Лакомка не любит об этом вспоминать.

Остальные невесты в восторге разглядывают альву, а она с невозмутимым спокойствием принимает их восхищение.

— Что-что, а картинку ты представляешь из себя достойную, — невольно признает Светка.

— Вы готовы, сударыня? — спрашиваю я, улыбнувшись.

— Да, мой мелиндо, — важно кивает альва, сверкая белозубой улыбкой.

— Тогда прошу вас в карету.

На подземной парковке уже ждет вылизанная на автомойке белая «Чайка». Никитос открывает перед нами двери, садимся и трогаемся. В дороге оба молчим, каждый думает о своем. Я, например, о том, какие интересные встречи предстоят этим вечером. Наверняка, Хоренов подойдет, особенно после случая с гранатовым соком. Ну не стоит забывать Горланова. Пускай граф и затих в последнее время, но разве он упустит момент лично обозвать меня червем и ничтожеством, по примеру его уже мертвых прихвостней? Уже не терпится послушать, а также дать ответку.

Лакомка абсолютна спокойна. Ее мысли плывут плавным течением, а сердцебиение бестревожно. Почему я взял на бал альву? Очень просто, она ведь главная невеста, и именно ее полагается первой представить свету. Конечно, есть определенный риск: если какой-нибудь враждебный телепат удачно взломает ее память, у него появится нешуточный компромат на меня. Но волков бояться — не носить волчьей шубы. Да и помолвочные кольца позволяют мне контролировать ситуацию. При первом же вмешательстве в разум Лакомки я это почувствую.

В усадьбу Горнорудовых прибываем уже в разгар веселья. Гостей собрался полный зал. Несмотря на известную нелюбовь Царя к баронессе, среди них полно знатных вельмож. Видимо, нелюбовь не равняется опале, а род Горнорудовых всё же очень влиятелен и, самое главное, Царь позволяет ему иметь это влияние. Не исключено, что Львовы просто приманивают на Горнорудовых потенциальных изменщиков, как светлячков на свет фонарика, чтобы поставить тех на карандаш. То, что Владислав Владимирович полный профан во внутренней разведке, я в жизни не поверю.

— О, спаситель, смотрю ты внял моей просьбе! — восклицает подошедшая Жанна в пурпурном платье. Мм, цвет, конечно, символический. Цвет Демонов. Кажется, декольте ее наряда слишком уж откровенно, даже за гранью приличия, но кто осмелится упрекнуть Грандмастера в вульгарном облике? Я лично нет. — И привел самую красивую из своих подруг?

Интересно, зачем она сказала «подруг», а не «невест»?

— Уважаемая Жанна Валерьевна, чудесный бал! — с улыбкой начинаю распинаться. — Как, впрочем, и вы! Ваш наряд просто бесподобен! Позвольте представить мою главную невесту Ларису Лакину.

— Ваше Сиятельство, мое почтение! — альва делает отточенный реверанс.

— Рада знакомству, — баронесса небрежно бросает ей и поворачивается ко мне. — Ближе к концу вечера, как ты освоишься, думаю, мы можем уединиться с тобой в моем кабинете и обсудить Богов. В прошлый твой визит ты торопился и не успел рассказать.

— Как угодно Ее Сиятельству, — киваю, хотя и не планирую оставаться так долго.

Баронесса вальяжной походкой удаляется к другим гостями, а я замечаю, как все вокруг поглядывают на Лакомку. Особенно мужчины всех возрастов.