— Вань, принеси этого, — киваю я ологхаю на выбранного пленника.

Огромная ручища тролля бросает передо мной очухавшегося казида. Падает он на задницу и ошалело крутит взлохмаченной головой в шлеме без забрала.

Мне не удается прочитать его мысли — как оказывается из-за бусинок-кристаллов, украшающих густую бороду иномирца. Хитро придумано. Полезные безделушки, нечего сказать. Долго с ними не мучаюсь — просто срезаю воздушным серпом бороду у самого подбородка, пускай и жалко такое густое украшение лица, наверное, не один год растил. Зато разум казида сразу мне открывается.

Шахтерские умения мне неинтересны, но я невольно в них погружаюсь, сходу получив информацию о сорока основных видах кирок. Ох, мои перепончатые пальцы. Вовсе не этого хотел я узнать, но все эти кирки лежали на поверхности, мимо не пройти. Такое ощущение что карлики только и думают о бурении.

Ладно, в сторону горнодобыващую сферу, которой посвящена большая часть информации в голове этого казида. Что же еще есть интересного в оставшихся десяти процентах? Хоть что-то про бигусов…Ого, эти казиды участвовали в том самом нашествии приматов на Будовск. Именно мой постриженный пленник руководил отрядом загонщиков, который выпускал сотни обезьян из клеток — прямиком в портал.

— Знаешь, а теперь мне совсем не жалко твою бороду, — замечаю казиду. — За то, что ты делал, можно и голову запросто снести, а не только обчекрыжить тебе «еловую лапу».

— Мозголазочник! — гневно смотрит казид на меня. — Только хитростью и лихим коварством ты и способен добыть у меня сведения! Даже под пытками я бы никогда не сознался тебе ни в чем!

— Не сознался бы, говоришь? — фыркаю я. — Как мало ты знаешь о себе, стриженый, но сейчас я сделаю тебе одолжение.

Выпускаю ядрененькую ментальную волну по нервами казида, и буквально через несколько секунд он повизгивает, будто оперная певица, а не воин-шахтер:

— А-а-а, спрашивай! Спрашивай! Всё расскажу! Только прекрати!

Вот так вот. Слишком уж казиды не восприимчивы к боли, и это сыграло с ним злую шутку. Болевые рецепторы у их племени приглушены, но телепат знает способы, как доставить нужные ощущения в обход органов восприятия сразу в ЦНС.

Но от казида мне ничего не надо — я уже порылся в его голове и узнал всё, что он мог мне сказать. Маловато информации, но да, ладно, зато я теперь знаю кого спрашивать. Конечно, не на это я рассчитывал, но лучше быть оптимистом, знаете ли — так веселее жить.

Погружаю всех пленных в глубокий сон, чтобы не мешались. Может, их и стоило убить. Всё же эти рудокопы без зазрения совести выпускали ораву бигусов на мой город. Но я не привык устранять полезных военнопленных без необходимости. Такая привычка сложилась еще в старом мире. Помню, как застал врасплох трех неприятелей и долго с ними мучался. Кругом снежная пустошь, наши позиции далеко, а мой «Козлик», как назло, взял и сгорел: старый движок не выдержал и пришел его час. Ну а я что? Автоматы отобрал, поясные кобуры снял и повел пленников вперед себя. Два дня топали по сугробам, приходилось делиться с врагами последним сухпайком, хоть жрать и хотелось больше обычного — зима, морозяка, энергозатраты организма огромные. Как дотопали до моих, сразу сдал пленников кому положено, за что меня наградили недельным запасом тушенки. Сухпаёк окупился с лихвой.

Думаю, и за казидов что-нибудь получу. Время нынче такое — каждый новый иномирянин приоткрывает Царю непроглядную завесу над Той Стороной.

— Даня, может, уже в сундуки заглянем? — не терпится Соколовой, поглядывающей на повозку.

— Искра, всему свое время, — замечаю этой блондинистой торопыге.