Забираю из шкатулки три одинаковых кольца и вылезаю из повозки.

— Ну что там? — в нетерпении спрашивает Светка. — Нам можно посмотреть? Не взорвется?

— Не взорвется, — усмехаюсь. — Но пока подождите бежать в повозку — у меня к вам дело. Ко всем вам, — поворачиваюсь так, чтобы видеть всех трех девушек сразу. Затем поднимаю руку и раскрываю пальцы. Вспыхивают на солнце как льдины три ослепительных кольца.

— Мамочки! — восклицает Лена, закрыв рот ладошкой.

— Неужели⁈ — не сдерживается и Камила, глаза брюнетки горят как два уголька.

Светка так вообще потеряла дар речи, только губы раскрыла, покраснев как вишня.

— Елена Викторовна, Светлана Дмитриевна, Камила Альбертовна, не согласитесь ли выйти за меня замуж? — подхожу ближе.

— Конечно! Да! Даня, милый! — щебечут все три невпопад, дрожа как осиновые листья на ветру.

— Прошу ваши руки, сударыни, — произношу с улыбкой. Одновременно красавицы, как по команде, поднимают руки в армейских беспалых перчатках.

Я подхожу к девушкам и по очереди надеваю им на пальцы кольца. Случайно ловлю смеющийся взгляд Гришки, стоящего в стороне. Казах успевает мне подмигнуть, прежде чем я снова обращаю всё свое внимание на девушек. А они, застыв, с восхищенными улыбками смотрят на кольца, ужавшиеся под миниатюрный размер девичьих пальцев. Лена лучится как третье солнце. Камила гордо выпрямилась, важно расправила точеные плечи. Светка второй рукой утирает вражескую кровь с лица, улыбается, как хищный зверек.

— А чего стоим! — вдруг восклицает казах. — Горько! Горько!

Адия тихо вторит своему мужу. А потом проявляет инициативу и Иван-ологхай:

— ГОРЬКО! — как заревет этот гигант, что аж земля подпрыгивает.

Ну и делать нечего — целуемся с девчонками, пока наша группа поддержки не сманила сюда всех казидов. Тогда придется устраивать предсвадебную вечеринку в духе Вальхаллы. А оно нам пока рано.

— Ладно, надо уходить, — произношу я, медленно отстранившись от губ Камилы. Странно, но почему-то мне показалось, что брюнетка целуется почти как Антонина. Причудится же. — Мы здесь столько топтались не просто так. Я думал, что, может, разгромленной дружине придет подкрепление еще в два-три отряда.

— А почему же тогда надо уходить? — не понимает Светка, все еще пунцовая от недавних объятий. — Может, подкрепление еще в пути?

— Потому что, Светлана Дмитриевна, украшение на твоим пальчике раньше принадлежало самой принцессе белых казидов, — с улыбкой поясняю. — И чтобы вернуть кольца, король черных казидов не пожалеет пригнать сюда все свои войска. А столько народу нам не надо.

— Ого! — Светлана по-новому взглянул на кольцо. — Значит, оно принадлежало принцессе иномирян!

— Это всё, что ты услышала? — подкалывает ее Гриша.

— По коням, — я прерываю дальнейшие разглагольствования. — Ваня, загружай этих трех пленников в повозку, — остальные трое всё равно не жильцы из-за тяжелых ран. Убивать их не буду, просто сотру всю память — на случай, если выживут. — И все садимся внутрь. Все, кроме Вани, — тороплюсь предупредить, а то ологхай уже принялся примериваться своим задом между деревянными бортами. Если бы он туда уселся, то стал бы напоминать карапуза в ванночке.

Иван шустро закидывает связанных казидов в повозку. Следом грузимся и мы с «Русичами». Усевшись, я принимаюсь за управление нашего транспорта. В упряжке переступают с копыта на копыто шестиногие звери, отдаленно напоминающие лошадей. Взять их под контроль мне ничего не стоит.

«Вперед!» — звучит в их вытянутых головах ментальный приказ, который они принимают за свою собственную мысль.