— Что это за копейки⁈ — устраиваю я бурную сцену. А то Змейка уже принесла взрыв-шарики и сейчас активно раскидывает их по машинам. Надо бы отвлечь Мастеров. — Это же издевательство⁈ Я не буду подписывать! «Рабис» мне вручил за заслуги сам барон Горнорудов! Вы не вправе отнимать у меня фирму!

Мастера переглядываются и посмеиваются.

— Ну что вы как маленький, господин Вещий, — клерк ожидал от меня подобной реакции. — Вроде бы школу недавно закончили, а ведете себя не по-взрослому. Поймите у вас нет выбора. Граф Горланов и так с вами долго возится. А он занятой человек, сами должны понимать, и его терпение не бесконечно. Вы больше не в родном Пермском княжестве, Горланов — московский граф, его ресурсы здесь неисчисляемые. Хотите вы или нет, но сегодня Горлановы в любом случае получат «Рабис»…

Он говорит и говорит, и я вжимаю голову в плечи и начинаю кивать, будто бы подавленный силой угроз. Когда Змейка выскальзывает из крайнего внедорожника и, совершив кувырок, ныряет в турель рядом, наконец приходит время заканчивать этот спектакль.

— Хорошо! — я резко хватаю ручку и быстро оставляю подпись, а потом отшатываюсь, стиснув зубы. — Довольны⁈ Ваша взяла!

— Это правильный выбор, — клерк с гордой ухмылкой складывает бумаги. На его торжествующем лице написаны все мысли. Сегодня он был на коне, сегодня он, неодаренный простолюдин, издевался над дворянином, и неважно, что сам он всего лишь пешка другого дворянина.

Когда люди Горланова садятся во внедорожники и уезжают, я быстро хватаю мобильник и вызваниваю Студня:

— Тебе уже доложили?

— О нападении? Да, мы давно выехали из базы. Сейчас на подъезде к усадьбе…

— Вам навстречу выедут четыре джипа! Держитесь от них подальше! Но в то же время сидите на хвосте! Когда машины взлетят на воздух, добивайте выживших! — я оборачиваюсь к Никитосу, который тоже стоял среди обороняющихся. — Тачку! Живо!

Водитель бросается в гараж. К счастью, он сразу смекнул, какой транспорт сегодня требуется. Из утробы подземной парковки с воинственным ревом выскакивает армейский «Тигр». Стучит по крышке плохо закрепленный ствол пулемета.

Я запрыгиваю в салон, тут же сзади раздается галдеж выбежавших из дома девушек:

— Даня! Даня! Можно с тобой⁈ — кричит Светка впереди всех.

— Быстро! — киваю я, отодвигаясь вглубь салона. — А то не успеем к фейерверку!

И правда, сегодня в честь нашего приезда целых десять второранговых Мастеров устроят пиротехническое шоу. Как такое можно пропустить? Тем более, что потом можно собрать неплохие трофеи — знания выживших.

* * *

Довольный клерк откидывается на спинку сидения. За проделанную работу ему точно выпишут приличную премию. Впрочем, никакие деньги не сравнятся с тем унижением, которому он только что подверг зарвавшегося аристократа.

Клерк с удовольствием вспоминает, как дворяненок заикался. Как опускал плечи и затравленно озирался на Мастеров. Хе-хе, это было потрясающе.

Открыв кейс, клерк пролистывает договор до самого конца — до последней страницы с подписью Вещего. Черные буквы выглядят на белой бумаге неестественно, будто глубокие трещины на снегу.

«Хм, — клерк вскидывает брови. — Черный? В моей ручке же синяя паста».

Вдруг на его глазах наклонные и размашистые буквы «Вещий » искривляются, растягиваются и формируют слова, но прочитать их клерк не успевает. Внедорожник в окне справа взлетает на воздух. От грохота закладывают уши. Крича от боли и ужаса, клерк хватается за голову. Взрывы следуют один за другим. Грохот за грохотом.

Оглушенный клерк смотрит перед собой — на зажатый в руках листок.