Наконец десятки ударов когтей превращают первого огневика в фарш, затем приходит очередь второго. И вовремя — мои собственные доспехи тоже на нитках держатся, осталась одна Тьма. Да и сам я подустал, пластыри все закончились, сейчас бы заточить мороженки с фисташками…. Но хватит терять время! Преодолевая усталость, я вытягиваю знания из последнего огневика, пребывающего в предсмертной коме.

Фух, дело сделано. И сравнительно быстро. Два второранговых Мастера ушли в расход. Пускай они были покоцанными и ослабленными, но всё же это второй ранг! Второй ранг, мои перепончатые пальцы! Расту я в силе, однако. Дубный по части камня точно уже Мастер, а Воронов, может, уже второранговый, чем черт ни шутит. Потихоньку растем с ребятами.

Сбросив доспех, а заодно и рога с когтями, я поднимаю голову и удивленно вскидываю брови. Повоевали мы знатно: вся обочина с двух сторон сгорела дотла, да и лес за ней тоже подгорел знатно. Хорошо, что недавно шел дождь и сырость не дала небольшому пожару превратиться в стихийное бедствие

Асфальт вокруг битвы почернел и потрескался. Черт. Но пускай Горланов и платит штраф, раз совсем без тормозов. Нет, надо же придумать! Направить рейдерскую группу ко мне домой! Но граф знатно поплатился. Думаю, у него больше нет настолько сильных Мастеров, а если и найдется, то совсем немного.

Я оглядываюсь в поисках пропавшей гвардии с девчонками. И нахожу их чуть ли не в пятистах метрах испуганных и затравленных. Молодцы, что отбежали. Не факт, что силовые поля бы выдержали, да и незачем расходовать артефакты, у нас их немного.

— Студень, — обращаюсь к приблизившимся гвардейцам. Смотрят на меня бойцы с опаской. — Надо…а вы чего такие ошалелые?

— Шеф, у тебя выросли рога и когти, — сглотнув, объясняет Студень. — А еще копыта.

— Ну я же их убрал, — резонно замечаю. Ай нет, копыта еще есть. Всё, теперь порядок. — В общем, приходите в себя и почистите тут хорошенько. С опалинами на асфальте можно что-то сделать? Ну и обновить разделительную полосу? Не хватало мне еще выговоров от Царских служб.

— Это не проблема, — чеканит Студень.

— Отлично. Еще нужно усилить охрану дома, — произношу заплетающимся от усталости языком. — Горланов будет зол как черт и, наверняка, что-нибудь снова устроит. — Я, конечно, пожалуюсь в царскую канцелярию на вассала Львовых, но как скоро там отреагируют, тот еще вопрос.

— Будет сделано, — Студень оборачивается к подчиненным и раздает нужные команды.

Я же подхожу к вернувшимся девушкам. Они более-менее отошли от увиденного и даже сейчас облегченно улыбаются. Видимо, во время битвы я непроизвольно выплеснул эманации ужаса. То-то мои противники в один миг взяли и резко подпрыгнули на месте.

— Устал, — едва не падаю девушкам на руки. Света с Леной тут же подхватывают меня за локти и смотрят с заботой. — Пойдемте домой.

До машины еле волочу ноги. Всё же два вторых ранга — это чересчур, если запланированы другие дела. Теперь весь день насмарку. Придется поваляться сегодня, заполнить накопитель, ну еще в канцелярию заглянуть, а к Гепаре завтра съезжу.

Но только добираюсь до дома, как звонит та, кого я вообще не ждал.

— Здравствуйте, Жанна Валерьевна, — произношу, пересиливая зевок. Я уже уселся за обеденный стол, а услужливая Лакомка поставила предо мной дымящиеся кексы с кружкой рогогорского молока. Мм, запах изумительный. И когда только успела испечь? — Как поживаете, Ваше Сиятельство? Я слышал, на Урале чудесная весна.

— Да, спаситель, в дни цветения поляны в горах восхитительны, — соглашается могущественная телепатка. — Но в столице тоже есть свои прелести. И я, надеюсь, насладиться ими сполна, в том числе с твоей помощью, — мурлычет она, как кошка.